Павел скинул походные кроссовки, окунул ноги в воду. Как хорошо отдыхать на своей собственной платформе, когда вокруг ни души, солнце садится в океан, пахнет свежестью и только немного нагретым за день металлом и коллоидной пленкой проработавших весь день солнечных батарей. Что и говорить, жить стало лучше, жить стало веселее. Антигравитационная платформа — далеко не румынская хижина и даже не двухкомнатная квартира в загазованном, тесном и холодном городе.

Мысленной командой Павел активировал прямо над водой универсальный голографический экран, просмотрел список несостоявшихся контактов, баланс сделок. Дела шли неплохо.

Пять секунд ожидания вызова — и над океаном появилось хорошенькое личико Ирочки, штурмана и целеуказателя Павла.

— Ты была сегодня очень точна, милая. Отличная работа. Спасибо.

— Ты тоже оказался на высоте, — не осталась в долгу девушка. — Обработал всех просто отлично. Только у румынов прокололся, с радио, но вряд ли они обратили внимание.

— Ну, я думал, радио уже изобрели. Мне показалось, что музыка их соблазнит.

— Да, они и по лесу шли — напевали. Еще до того как тебя встретили.

Ирочка широко улыбнулась, поправила прическу, сдвинулась немного влево. Теперь за ней можно было увидеть небольшой кусочек панорамы вечерней Москвы — инверсионно-паровые, радужные следы воздушных катеров и скутеров, паруса солнечных батарей с отблесками орбитальных зеркал на отражателях.

— Если удастся выдержать темп, мы получим неплохую квартальную премию, — заметил Павел. — Приличные деньги.

— Как будешь тратить?

— Хочу пригласить тебя на Ганимед. Там открылся какой-то новый, совершенно роскошный отель. Да и вообще, я на Ганимеде ни разу не был.

Ирочка очаровательно зарделась и тихо сказала:

— Я тоже не была. Если настаиваешь — я согласна. Посмотрим на Юпитер вблизи.

— Мы заслужили, правда? — тихо сказал Павел. — Не зря же так вкалываем… Тебе не кажется, что договариваться за одну смену с четырьмя клиентами, даже если считать румынов одним клиентом, осуществлять два инструктажа и организовывать отправку — это чересчур?

— За напряженный график нам и платят, — Ирочка плавно повела рукой в воздухе, как бы отметая проблему. — По крайней мере мы не возимся с мусором.

— Да, наша работа творческая, — хмыкнул Павел. — Но, честно говоря, мне бы больше хотелось взглянуть на мир хозяев корпорации. На будущее. Пусть даже там и пришлось бы красить стены и собирать полиэтиленовые пакеты на пляже.

— Для того чтобы отправиться в будущее, ты слишком умный, — ласково улыбнулась девушка. — Как дипломированный целеуказатель говорю. Не тянешь ты на рекрута. Слишком самостоятельный. Равновесие нарушишь.

— Ты сейчас сделала мне комплимент?

— Нет, озвучила факт. Каждому свое. Своя работа, свое время, свои ценности. Мы тоже имеем немало, не так ли?

— Так. Корпорация заботится о нас. А работаем мы, как и все, за еду и развлечения. Полет к Юпитеру — хорошее развлечение.

— Точно, — многообещающе улыбнулась Ирочка.

Бродячий цирк Доктора Парнаса колесит по современному Лондону и предлагает жителям узреть чудо. Фургон раскрывается, представление начинается. Ободранный зазывала с ужимками средневекового мима и молоденькая дива пытаются привлечь внимание лондонцев. Такова завязка столь ожидаемого публикой нового фильма Терри Гиллиама "Воображариум Доктора Парнаса".

Однако актеров почему-то закидывают поп-корном, а местные хулиганы просто издеваются. Никто не хочет узнать, в чем же заключается чудо — судят по одежке. Какой цирк — такое и чудо, наверное. Жалкое, ободранное, нелепое и, разумеется, недоброе.

Когда-то Доктор Парнас заключил сделку с дьяволом и стал бессмертным. По другому договору с тем же дьяволом он обязан заманить в «воображариум» пять душ, поскольку наделен даром управлять человеческим воображением. Если Доктор не отработает договор, то дьявол заберет у него дочь, которая путешествует по миру вместе с отцом. Доктор терпит неудачи одну за другой и уже на грани отчаяния, пока ему на пути не встречается некий мошенник Тони (Хит Леджер и другие) и не стряхивает пыль с ветхого шоу. Интрига стара как мир.

Собственно, Гете в «Фаусте» все сказал. Но это же Терри Гиллиам, он не может обойтись одним древним сюжетом. Поэтому в блюдо были добавлены отсылки и к индуизму (Брахма, воображающий реальность), и к гностикам (демиург, который не смог ни для кого создать нормального мира, равно как и Доктор Парнас); туда же для визуальности предложены сюрреалистические видения Сальвадора Дали, а для мистицизма — карты Таро, ну и для экзотики — русская мафия и бабушка, управляемая Сатаной.