— Меня очень легко обмануть, — негромко произнес Макс, забыв о турке. — Поэтому не надо.

Я успела поймать убегающий кофе. Запах у него был волшебный. Конечно, с растворимой бурдой не сравнить. Осталось только чашку найти с рыбками…

— Смотрители уже здесь. — Макс стоял около плиты как приклеенный. — И на сей раз на одной крысе не выберешься. Нам надо уехать.

— Когда еще они до нас дойдут! — Я перелила кофе из турки в чашку.

— Олег приходил в мастерскую, я чувствовал его запах. Он и сейчас во дворе.

Я обхватила чашку двумя руками. Теперь запах кофе всегда будет рождать у меня воспоминание об этом разговоре. Ох, лучше бы его не было, потому что я знаю, чем он закончится. Но ведь еще можно все остановить. Встать, обнять Макса и попросить замолчать. С ним так приятно молчать, он самый лучший молчун на свете! Но я не могла его остановить, поэтому Макс продолжал говорить. Он должен был сказать это до конца. Чтобы потом уйти. На один день.

— Если мы хотим быть вместе, нам надо уехать. — Голос у него был просительный. — Неважно куда, хоть за город. Здесь мы постоянно скованы старыми связями. Если уедем, все будет по-другому.

Я мелкими глотками пила терпкий напиток. Мне было страшно. Страшно от того, на что я решалась, от того, что хотела остаться одна. А я ведь уже привыкла, что мы с Максом вместе.

— Конечно, ты привязана к тому, что тебя окружает, я знаю, но пришла пора сделать выбор, — настаивал Макс.

— А как же все те, кто здесь останется? — прошептала я. Мне показалось, что в каждом моем слове чувствуется запах кофе. — Ты в курсе, что Маркелова в тебя влюблена и готова скормить тебе свою Белку, лишь бы ты обратил на нее внимание?

— И не умею подавать руку слабому, когда вижу, что ничего сделать для него не могу. — Голос Макса зазвенел. — Маша, я люблю тебя. Нам надо уехать. Родителей и школу я возьму на себя. Помнишь, как ты уговаривала меня послушаться? Сейчас я прошу тебя о том же.

— Но ты ведь не послушался. — Я упрямо тянула кофе, хотя мне и без него было очень жарко. Хотелось сбросить теплый мамин халат. Всегда говорила, что халаты вещь страшно неудобная.

— Смотрители сюда уже приехали, и я не хочу, чтобы ты снова участвовала в их действе. Получается замкнутый круг, неужели не видишь? Раз за разом проходить через одно и то же — мастерская, Смотрители, разбитое окно… Они зациклили это событие, я тебе рассказывал.

Да, события последних двух месяцев повторялись с завидной регулярностью.

— Где вероятность, что, уехав, мы не попадем в новую закономерность?

Макс поднял на меня глаза. Мой вопрос его взбесил, если к вампиру применимо такое слово.

— Я не прячусь, не подглядываю из-за угла, не бормочу, не отвожу глаза, не поддаюсь, не подгоняю, не подкупаю. Все эти глаголы множат потери, с ними нельзя жить. Нельзя стоять рядом и ничего не делать. Auf halbem Wege stehenbleiben. [13] Нельзя любить вполсилы или прыгать вполпрыжка. Такого действия даже не существует. Ты ведь живая! Ты должна это чувствовать. От жизни надо брать, а не подбирать. В отношениях не бывает многоточий. Там только запятые, потому что даже смерть их не прерывает.

Я чувствовала себя на уроке русского языка, как будто передо мной ставят задачу внести запятую в простую фразу «казнить нельзя помиловать».

— Ты бежишь? — Я искала лазейку в его правильных словах.

— Я хочу уехать.

Мгновение его слова не доходили до моего сознания. Они были так просты, и вроде бы все было так понятно. И вдруг как вспыхнуло: «Я». Не «мы». Но и я сама только что сказала ему «ты», не «мы». И вдруг стало страшно от этой внезапно пробежавшей между нами границы.

— Это ничего не решит, — пробормотала я, пряча глаза в чашку. Кофе осталось на донышке, оно смешивалось с густым осадком, превращаясь в коричневую маслянистую массу. Зрелище было завораживающее. Хотелось смотреть и смотреть, как после взбалтывания коричневые крупинки оседают на белых стенках чашки.

— Маша, здесь нечего решать. Это бесполезно. Здесь надо оставить все так, как есть, и уезжать. Это единственный выход. Вспомни все тот же маскарад! Это тоже была попытка решить проблему, но стало только хуже. Остановись. Остановись пока не поздно!

Я смотрела на его невозможно красивое родное лицо, и мне хотелось с ним согласиться. Такой сильный, такой уверенный. Да, да, мы уедем, бросим город, родителей, бросим всех, пускай сами выкарабкиваются из той каши, что заварили. Но тут же во мне просыпалась и другая убежденность — незавершенные дела приводят к еще большим трагедиям. Разговор со Смотрителем должен состояться. И прийти на него я должна одна. Боец я, в конце концов, или не боец? Я справлюсь! Макс не должен не только рядом быть, но и знать об этой встрече, потому что не пустит, встанет за спиной. И тогда уже всё, нам останется только бежать всю оставшуюся жизнь.