Оказавшись по ту сторону стены, мальчик полной грудью вдохнул ночной воздух. Воздух свободы. Ему было весело. Он сумел вырваться из ловушки, в которую превратилась его жизнь. И сделал это сам, без чьей-либо помощи. Теперь он волен делать все, что захочет. Никто не будет заставлять его гнуть спину от зари до зари, никто не будет бить и обзывать нехорошими словами. И никто не будет караулить его в шкафу…

При воспоминании о монстре мальчика передернуло. Ему показалось, что тот совсем рядом и выжидает момент, когда Лорко потеряет бдительность, чтобы наброситься на него и сожрать. Мальчик огляделся. Его окружала темная стена кустов, в которых мог спрятаться кто угодно. Один раз даже померещилось, что где-то среди ветвей на мгновение вспыхнули тусклым желтым светом глаза чудовища. Но это был всего лишь отблеск луны, мелькнувшей в облаках. Лорко вытер пот со лба. Надо было побыстрее убираться отсюда. Прочь от этого города. Прочь…

Мальчик подхватил узелок и направился в сторону дороги. Там он чуть нос к носу не столкнулся с конным разъездом. Лорко в последнюю секунду успел рухнуть в густую траву. На его счастье всадники, хоть и услышали шорох, решили, что это какой-то лесной зверек. В другое время они не поленились бы прочесать придорожные кусты. Но они всю ночь не смыкали глаз и уже порядочно устали, поэтому просто махнули рукой и проехали дальше.

Дальше Лорко двигался медленнее. Он до боли в глазах всматривался в ночь. Конечно, все стражники были с факелами и заметить их можно было издалека. Но чем черт не шутит! Вдруг кому-нибудь из них придет в голову устроить засаду? Рисковать мальчик не хотел. Не хватало еще попасться сейчас, когда он уже выбрался из города…

Но была еще одна причина, по которой Лорко осторожничал. Чудовище. Ночь — это его время. И кто знает, осталось ли оно там, в старом шкафу. В городе было не так страшно. Но здесь, на пустынной ночной дороге, каждый шорох заставлял мальчика втягивать голову в плечи и затравленно оглядываться.

Лорко уже начал сожалеть о своем поступке. Дома была хоть какая-то защита. Если бы пришлось туго, он смог бы слететь по лестнице вниз, к отцу и брату, а там уж будет, что будет… Здесь бежать было некуда. Здесь он был отличной свеженькой приманкой для монстра. Что, если завтра поутру на обочине дороги найдут его растерзанное тело?

Мальчик нагнулся и поднял с земли сухой сук. Невесть какая защита, но все же. Ах, почему он не стащил у отца нож, которым тот резал шкуры. Длинный, тонкий и острый, как бритва нож… С ним было бы спокойнее. Во всяком случае, Лорко так думал. Но ножа не было. Пришлось довольствоваться палкой.

Где-то в стороне хрустнула ветка. Ужас пронзил тело мальчика сотней игл. Он застыл как изваяние. Одна рука прижимает к груди узелок, вторая сжимает палку (совершенно бесполезную палку). Лорко постоял так несколько минут, вслушиваясь, всматриваясь в ночь. Все чувства были обострены до предела. Но ночь хранила безмолвие.

Наконец, Лорко вздохнул и немного расслабился. Да, быть может, он совершил самую большую ошибку в своей коротенькой жизни. И быть может, последнюю ошибку. Ему хотелось плакать от страха и отчаяния.

С трудом он проглотил слезы. Надо было идти дальше. До развилки. Потом повернуть налево. И к утру он выйдет к большой деревне. Там можно будет немного отдохнуть.

Лорко вздохнул и возобновил путь. Он останавливался еще несколько раз. Когда совсем рядом резко и тоскливо закричала выпь, когда на дорогу из кустов выскочил какой-то зверек, Лорко так и не понял, кто это был, когда в одну из огромных луж в стороне от дороги бултыхнулась лягушка. Мальчик замирал, чувствуя, как бешено колотится сердце, прислушивался, потом заставлял себя сделать еще один шаг вперед.

К тому моменту, когда он приблизился к развилке, нервы были напряжены до предела. Он пугался даже звука собственных шагов. Он прочитал все молитвы, какие знал. Он уже почти простился с жизнью… Но все равно, то, что он увидел на обочине дороги, когда серп луны выглянул из-за облаков заставило его заледенеть от ужаса.

Там его поджидал монстр. Тот самый, которого он каждую ночь видел в своем шкафу. Та же тяжелая, низко опущенная голова с лохмотьями кожи, те же широкие покатые плечи. И те же глаза. Голодные жадные глаза. Лорко застыл, занеся ногу для нового шага, но, так и не сделав его. Он стоял на одной ноге, не отдавая себе отчета в том, что поза донельзя нелепая и неудобная.

Чудовище было всего в десятке шагов. Луна высветила то, что раньше оставалось скрытым — длинные когтистые лапы и круглый отвратительно вздувшийся живот.

Налетел порыв ветра. Монстр шевельнулся и прохрипел:

— Ты мой.

И в этот миг оцепенение спало. Вопя во все горло Лорко метнулся в сторону леса. Он не думал ни о чем, единственным желанием было бежать со всех ног. Бежать, не оглядываясь, не разбирая дороги, не думая о направлении… И не думая о том, что сзади уже слышатся хриплое дыхание, мягкий топот и хруст ломаемых ветвей.

Сколько он пробежал по лесу, Пройдоха не мог представить даже примерно. Он не следил за направлением. Вполне возможно, что от дороги удалился не так уж и сильно, а просто сделал хороший крюк. Он был городским жителем. И хотя в лесах доводилось встречаться часто, особенно уверенным среди деревьев он себя не чувствовал. Хотя, вроде бы старался забирать немного влево. Значит, дорога все-таки где-то за спиной… Преследователя слышно не было. Еще бы, какой всадник в здравом уме полезет в чащу.