– Чтож… Весьма откровенно с твоей стороны… - протянул Джек, как бы размышляя вслух.

– Ничего личного, чувак, но твоя Кэтти поняла эти простые правила быстрее тебя. А тебе она не сказала, потому что ты не вел ее к этому. Мало защищать кого-то до последней капли крови, нужно научить его самому защищаться, потому что в любой момент тебя может не быть рядом…

Джек вдумчиво посмотрел на Пола. Парень был прав, но ему так не хотелось впутывать во все это Кэтрин, хотя без этого было и не обойтись! Он так боялся снова ее потерять, он до сих пор не мог простить себе того, что не убил Лекса до того, как он убил его невесту. А ведь он чувствовал, что не все ладно с этим вампиром.

– Откуда такие мысли? Опыт?
– аккуратно поинтересовался он.

– Мы живем в страшной сказке, приятель… Однажды я так же втянул человека в опасное предприятие… и потерял его навсегда. Я живу с этой мыслью. Внешне все ровно: я мастерски убиваю плохих кровососов, красотки виснут у меня на шее, у меня классная тачки и самый лучший в мире брат…Но, когда я закрываю глаза перед сном, я вспоминаю того, кто погиб по моей вине, спасая мою задницу… Пойми, у тебя есть шанс все исправить, а у меня нет.

– Это была девушка? Ты любил ее?

– Иногда люди поздно это понимают… Она была младше Квина на несколько лет. Она верила мне, как Кэтти верит тебе. Она шла следом за мной, как щенок, а я привел ее к смерти. Я не научил ее защищаться, думая, что всегда буду рядом… А что самое ужасное в этой ситуации, я так и не сказал, что люблю ее, как еще никого не любил. А теперь она никогда уже этого не узнает. Я смотрю на Кэтти и вспоминаю Джесс.

– Прости… Я дурак,- заключил Джек.

– Самокритично… - заметил Пол.

– Пол, просто я чувствую, что Кэтти сама бы не додумалась до этого. Ей кто-то подсказал идею с армией.

– Ну что ж… В таком случае, этот "кто-то" сделал для нее гораздо больше, чем ты, старик. Потому что заставил ее шевелить мозгами и действовать. Он сделал то, что уже давно должен был сделать ты. Советую тебе не подавлять инициативу нашей милой леди, а помочь ей. Уверен, если попросишь прощения и скажешь, что ты дурак не мне, а ей, тебе самому станет легче.

Пол хлопнул Джека по плечу и направился в отель. А Джек так и остался сидеть у колеса своей машины и думать. Это охотник был прав, Джек должен был подумать про армию еще давно, но ему это даже в голову не приходило. Он был так опьянен присутствием Кэтрин. Он ждал ее больше 150 лет, так что его не в чем винить. Все это время он жил только ради этой встречи, ради этой девушки. А теперь он обидел ту, которую любил больше жизни. Он должен извиниться перед ней. Сказать, как он ошибался, и попробовать начать весь этот разговор с начала и поддержать ее.

Джек улыбнулся тому, что нашел таки правильный выход из сложившейся ситуации и пошел в номер, где собирался дождаться возвращения Кэтрин.

Изабелла нашла Кэтрин в жутком состоянии. Она сидела на скамеечке позади отеля и выглядела ужасно подавленной и расстроенной. Изабелла тихо подошла к ней сзади, благо вампирские навыки позволяли это делать и села рядом. Кэтрин осторожно подняла на нее глаза. Она плакала, Изабелла обняла свою подругу и тихо прошептала:

– Кэтрин, я знаю, что у вас произошло, я все слышала. Но я не думаю, что Джек был прав. Я полностью с тобой согласна, дорогая. Да и он, я думаю, уже осознал все свои ошибки.

Кэтрин была рада словам Изабеллы, лишь эта девушка могла быть ее настоящей подругой. Она успокоила всю бурю эмоций, которые бушевали в ней. Но все еще по ее щекам текли слезы, они проливались за всю обиду, которую нанес ей своим неверием в ее силы Джек, за все страхи.

– Изи, почему он не верит в меня? Неужели я настолько слаба?

– Я так не думаю, просто он старается оберегать тебя. Старается сделать так, чтобы все беды тебя не касались, он хочет постоянно прикрывать тебя.

Изабелла была права, но неверие Джека угнетало меня. Я чувствовала себя отвергнутой. Мы проговорили с ней до глубокой ночи. С ней мне было так уютно и хорошо, словно мы не расставались с ней более чем на 100 лет. Она была моей тихой гаванью, она была для меня родной. Кажется, периодами она вспоминала некоторые эпизоды своей жизни, но они были слишком расплывчатыми и неясными, так что она не могла понять их.

***

Я зашла в наш с Джеком номер глубоко за полночь. Он уже спал, свернувшись клубочком. Мне было так плохо, от нашей ссоры, но я была права и не хотела, чтобы наше примирение Джек принял, как свою победу. В руке он держал нашу с ним фотографию, которую мы сделали в саду у Эрика, под памятным для нас деревом. Но я решила одну очень важную вещь. Я не собиралась ждать утра, я отправлялась в Детройт сейчас же.

Я тихо, чтобы не потревожить сон Джека, собрала свои вещи. На глаза мне попался мой дневник. Я вырвала из него страницу и написала на ней записку для Джека: