— Он будет весьма удивлен. В последний раз, когда я видел его внизу, у него подмышкой была пара портняжных ножниц, и фартук, от которого воняло так, что потом пришлось проветривать весь дом.

Тани пожал плечами.

— Разумеется, я не предлагаю, чтобы ты нес его на руках по лестнице, а затем омыл ему ноги. Однако любезное признание того факта, что он получил заслуженное повышение… Это было бы вполне уместно. Или же ты предпочитаешь не видеться с ним?

Тщетная надежда. Нацепив все свои кольца и принарядившись, Томмазо восседал рядом с Анджело Тани, когда в дверях показался Клаас. Сегодня на слуге Шаретти не было фартука, а на ногах, вместо деревянных башмаков, оказались короткие сапожки.

В остальном, наряд его, разумеется, не стоил больших денег. Вдова заказала для них всех наряды из синего полотна перед отъездом в Милан, и именно он сейчас был на Клаасе: дублет с жестким стоячим воротником, поверх которого он надел короткий простой жилет, а также шляпа с двойными загнутыми полями. Брил его явно цирюльник; старый потрепанный кошель сменил новый, с хорошей защелкой; но в остальном во внешности его не произошло никаких изменений, которые бросались бы в глаза. На щеках, как всегда, виднелись привычные ямочки.

Он воскликнул, завидев Томмазо:

— У тебя новый перстень! Такой же был у герцога Франческо. И брошь с ним в пару. Работа его ювелиров. Сколько ты заплатил?

Томмазо ненадолго задумался, затем назвал цифру. Клаас, рассеянно присвистнув, опустился на предложенную ему скамью.

— Нет, я бы не смог подобрать тебе ничего лучшего. Отличная сделка. Держись этого поставщика. Мессер Анджело, благодарю вас. Так вы прочли письма? Там все в порядке?

— В прекрасном состоянии, друг мой, — сердечно отозвался Анджело. Он разлил вино в три хороших бокала, раздал их и сам сел рядом с Клаасом, — учитывая дорогу и погоду. — Несомненно, ты вез и другие депеши.

— Да, такое впечатление, что весь мир пишет своему хозяину, — радостным тоном ответил курьер. — Одних только писем мессеру Нори в Женеву!.. Даже больше, осмелюсь сказать, чем написал вам мессер Пьерфранческо. И, разумеется, депеши для передачи в Лион. Похоже, в наши дни все покупают шлемы в Лионе. Не такой тонкой работы, как миланские, говорят, но зато куда дешевле.

— Дешевле, чем в Брюгге? — удивился Томмазо. Клаас опустил свой бокал.

— Об этом спроси Юстиниани, венецианцев. Как мне сказали, они делали там закупки. Или, возможно, расскажет мессер Корнер: я привез ему письмо. Говорят, венецианцы платят наличными. Разумеется, они могут себе это позволить. Любой платил бы наличными и давал бы деньги в рост, будь он так богат, как они или лукканцы.

— Лукканцы? — переспросил Анджело Тани. — Мы знаем, что здесь, в Брюгге, негоцианты из Лукки — люди вполне достойные, но их город отнюдь не так богат, как Венеция.

Вид у Клааса был слегка удивленный.

— Разумеется, вы правы. Но они дают такие кредиты на свой шелк… Вы не поверите! По крайней мере, это вполне устраивает нашего герцога и его супругу. Не удивлюсь, если весь двор нарядится в их бархат на крестный ход в этом году. Еще я отвез толстый пакет мессеру Арнольфини, и у него был очень довольный вид, когда он вскрыл письмо.

— Еще вина? — предложил Анджело Тани щедро, не глядя на своего помощника. Никто иной, как тесть Анджело Тани управлял во Флоренции шелкопрядильным предприятием Медичи. Лишь два года назад он писал во Флоренцию, умоляя дозволить ему продавать в кредит шелк в Бургундии. Умолял. Обещал за это огромные прибыли. Но когда ему наконец прислали соглашение, то там было столько ограничений, что не стоило даже с этим связываться. Разумеется, обычно он поддерживал кредитную политику банка. Это ясно было прописано в его контракте. Он мог ссужать деньгами лишь торговцев или ремесленников, но любые продажи или обмен товарами в кредит вельможам и церковным прелатам строжайше запрещались, кроме как по письменному согласию двоих сыновей Козимо или его племянника Пьерфранческо. Анджело соблюдал эти правила. Он следил за тем, чтобы их соблюдал и Томмазо, но в любом деле есть свои исключения.

Он был рад, что догадался пригласить сюда этого мальчика Он восхищался остротой ума Пигелло. Он приветствовал новую посыльную службу и намеревался сообщить Пигелло об этой поддержке. Анджело Тани небрежно продолжил болтать о нынешнем состоянии дел на шелковом рынке, а затем гладко перевел разговор на прочие депеши, которые привез с собой юный курьер. Были упомянуты семейства Спинола, а также Дориа. Савойя, Кипр и сахар. Торговля мехами и последствия мирного договора между Англией и Шотландией.

Молодой человек спрашивал об этом. Но прежде чем Анджело успел ответить, его помощник лукаво улыбнулся и, забывшись, блеснул перстнями.

— Не надейся, что это удержит вдалеке нашего друга Саймона. Шотландия никак не может решить, поддержать ей английского короля Генриха, или йоркистских повстанцев. По-моему, в Вейр почти через день прибывают от них гонцы, чтобы посовещаться с ван Борселенами. Остальное время они торчат в Кале. Тебя еще никто не просил отвезти письма в Лондон? Ты мог бы заполучить нескольких врагов.