Обе стороны расселись за столом. Одна против другой. На столе только минеральная вода. Холодные и горячие блюда подадут позже. Если, конечно, до них дойдет очередь.

– В столице есть люди, которые имеют большие виды на Заволжский регион, – после короткого предисловия начал старший из слонцевских.

Остальные авторитеты дружно закивали. На лицах доброжелательные улыбки. А в глазах черная холодная бездна.

– И хотели бы вложить свою лепту в развитие нефтяной отрасли.

– Пожалуйста, мы не против, – холодно ответил Родион. – И можем продать часть своей доли в одном из предприятий...

– Сколько?

– Наша доля двадцать три процента. Могу уступить три. Чтобы у нас для ровного счета осталось двадцать...

– Десять тоже круглое число...

А вот это попахивает наглостью.

– Тогда вам достанется тринадцать процентов, – сверкнул взглядом Родион. – А тринадцать – это несчастливое число. Может случиться беда.

– Это угроза? – нахмурился авторитет.

– Нет, просто заостряю внимание на интересном совпадении.

– Ну-ну...

– У меня к вам предложение. – Родион обвел гостей вежливо-холодным взглядом. – Я слышал, у вас в Госдуме свои люди. И в Администрации Президента тоже...

– Допустим.

– Мы могли бы профинансировать лоббирование выгодных и для вас и для нас решений на уровне Госдумы и Президента.

– Занятно.

– Государство не торопится отдать нефть на откуп частному капиталу. Контрольный пакет акций остается за ним. Нам же всего лишь бросают кость. Хоть и жирную, но кость...

– Логично.

– Вы, конечно, в курсе, что нефть приносит неслабые прибыли. Даже при тех процентах, какие мы имеем. А если прибрать к рукам контрольные пакеты... Сами понимаете, какая выгода за этим стоит... И вам выгода, и нам.

– Красиво стелешь, – хищно усмехнулся авторитет. – Только не надо из нас идиотов делать. Если бы мы смогли пробить этот вопрос, мы бы пробили его без тебя... Короче, журавль в небе – это, конечно, хорошо. Но нам и синица в руках не помешает.

– Синица – это что?

– Мы предлагаем вам взаимовыгодное сотрудничество. Вы помогаете нам закупать нефть большими партиями, мы толкаем ее за бугор...

– Большими партиями и желательно по льготной цене, – с едва уловимой насмешкой уточнил Родион.

– Желательно – не то слово. Я бы сказал, это одно из условий взаимовыгодного сотрудничества.

– Взаимовыгодного... Что мы будем с этого иметь?

– Нашу поддержку и покровительство. А также возможность отмывать свои капиталы через столичные банки. И, соответственно, вкладывать их в столичный бизнес... Москва – это не Заволжск. В Москве крутятся большие бабки. Тот же ночной клуб, который вы держите здесь, в Москве принес бы вам в десять раз большую пользу.

– Ну не в десять... Хотя, конечно, бизнес в Москве – это неплохо... Только нам не нужна Москва. Нас и здесь хорошо кормят... Но, в принципе, с закупкой нефти и нефтепродуктов мы бы вам помогли. Можно даже на льготных условиях. Если, конечно, льготы не грабительские. И нам не в убыток.

– За это не беспокойся. С этим все будет в ажуре.

– Хотелось бы надеяться. Еще что?

– Нам нужны гарантии.

– Какие гарантии?

– Что поставки будут осуществляться в срок и в необходимых количествах.

– Насколько я понял, моего слова будет недостаточно.

– Приятно иметь дело с умным человеком, – одними губами улыбнулся авторитет.

– Что вы хотите?

– Прежде всего долю в бизнесе. И своих людей в советах директоров.

– Я вас понимаю, – кивнул Родион. – Вы хотите утвердиться в нашем бизнесе.

– Почему в вашем? Это будет наш общий бизнес.

– Со своей стороны я могу предложить вам три процента. Только мне кажется, этого вам будет мало.

– Ну почему, если это даст нам право включить своего человека в совет директоров...

– А вот это нежелательно. – Родион свел губы в узкую полоску.

– Почему?

– Я не прочь дать вам гарантии в нашем с вами взаимовыгодном сотрудничестве. Но я не хочу, чтобы вы влияли непосредственно на дела компании.

– Почему? – исподлобья глянул на него авторитет.

– Я не уверен в вашей к нам лояльности. И боюсь дать вам палец, чтоб вы не откусили мне руку...

– А кто ты такой? – сорвался с натянуто-вежливой линии авторитет.

Наглость выше крыши. Родиону стоило большого труда сохранить внешнюю невозмутимость.

– Ты прекрасно знаешь, кто я такой. Иначе бы не искал со мной встречи.

– Я искал с тобой встречи, чтобы решить все миром.

– А если меня твой мир не устраивает?

– Тогда мы будем разговаривать по-другому.

– Это угроза.