Огромная масса — не менее ста тысяч всадников и пехотинцев — подалась вправо, где была частью истреблена хуннами, а большей частью вырвалась из западни, буквально сметя несколько дружин кочевников, нечаянно оказавшихся на ее пути. Затем она продолжила свое бегство, черным потоком вливая в себя все новые и новые отряды центра и правого крыла, только что успешно отразившего атаку солнцеповязочников. Воины бросали оружие, сшибали друг друга с ног, конные лавы сметали стопорящие бегство отряды пехотинцев…

Над полем повис гул, сплетенный из топота сотен тысяч копыт и ног, криков и стонов, бряцанья оружия, ржания лошадей, хищного посвиста стрел, какими дождили бегущих хунны и ди. Это был ад, и счастлив тот, кто сумел выбраться живым из этого ада!

Но все то, что происходило слева от него, мало интересовало Аландра. Те сто тридцать полков, что бежали в излучину — в щель, специально оставленную для этого бегства, уже не представляли угрозы. Теперь оставалось довершить разгром, заставив капитулировать прижатых к реке ланчжунов и прибившихся к ним стрелков орлов, уцелевших в стычке с дружинами ди.

Варвары из Степи атаковали неприятелей единой сплошной дугой, растянувшейся от края до края на пять тысяч шагов. Но черноголовые устояли, немного прогнув строй лишь в том месте, где наносила удар дружина Аландра. Ведомые своим предводителем, гетайры вгрызлись в плотный строй ланчжунов. Закованные в чешуйчатые доспехи пехотинцы встретили кочевников, стреляя с одной руки из небольших арбалетов, повергнув на землю многих из нападавших, затем пустили в ход секиры и копья.

Но черноголовым, пусть даже и искушенным в ратном искусстве, оказалось не под силу сражаться с лучшими витязями Степи. Гвардейцы Ши-хуана рассчитывали на сплоченность строя да на крепость доспехов, которые и впрямь могли остановить полет пущенной со ста шагов стрелы или колющий удар меча; щитов черноголовые не имели. Но прошитые металлическими пластинами халаты оказались бессильны перед тяжелыми мечами витязей Аландра.

Привстав в стременах, те рубили наотмашь, массивным мечом пробивая любую преграду. Обоюдоострые, закаленные в масле клинки с хрустом перерубали древки секир и рассекали на части бронзу мечей ланчжунов. Удар, второй, редко когда требовался третий — и кряжистый гвардеец кулем валился на землю с разрубленной головой или расчлененным надвое туловищем. Еще удар, еще — и рядом ложились все новые и новые окровавленные тела.

Витязи проложили широкую просеку и могли бы насквозь пронзить неприятельский строй, но Аландр помнил о том, что должен щадить ланчжунов — лучших воинов Ши-хуана. Он, своею рукой истребивший десятки врагов, подал сигнал, и его витязи откатились, увлекая за собой хуннов и ди.

Две гигантские массы людей — гигантская лава степняков и сбившиеся в тугой комок черноголовые — застыли друг против друга. К стоявшему чуть впереди прочих воинов Аландру приблизилась Талла.

— Все правильно! — похвалила она. — Теперь нужно предложить им сдаться. Надеюсь, они будут благоразумны и…

Талла недоговорила. Пущенная вражеским арбалетчиком стрела сверкающей молнией метнулась к ней. Тяжелое острие должно было впиться в грудь девушки, но Аландр оказался быстрее. Выбросив в сторону свое могучее тело, он принял смерть на себя. Стрела ударилась в диковинный доспех Могучего Воина и, смятая, упала к ногам его жеребца.

Из глоток черноголовых вырвался вздох разочарования. По рядам кочевников пронесся негодующий гул. Многие вскинули луки, готовые ответить, но Аландр упредил их, вскинув вверх руку, и стоявший рядом трубач подал сигнал, извещая о том, что предводитель приказывает своим воинам не пускать в ход оружие.

Кочевники повиновались, оставив при том тетивы луков натянутыми. Аландр откинул забрало шлема и заглянул в лицо Талле. Та была совершенно спокойна, словно происшедшее ничуть не касалось ее. Затем она холодно улыбнулась.

— Ты ждешь слов благодарности? Ты не услышишь их. Твой поступок нелеп. Я в состоянии сама позаботиться о себе. Запомни это!

— Запомню! — согласился Аландр.

— А теперь пошли к ним гонца.

Аландр обернулся, взглядом нашел стоявшего чуть поодаль Ли и кивнул ему. Генерал тут же направил коня к предводителю.

— Поедешь к ним! — коротко бросил Аландр. — Я обещаю жизнь и свободу каждому, кто сложит оружие. Они храбрые воины и заслужили пощаду.

— Попробуй уговорить их командира, — прибавила Леда. — Он и его воины нужны нам.

Черноголовый кивнул.

— Я все понял.

Затем он тронул коня и направил его к собратьям, настороженно ожидавшим, что будет дальше. Ли неторопливо, аккуратно минуя распростертые где в одиночестве, а где и целыми грудами тела, приблизился к строю ланчжунов. Он обменялся несколькими фразами с вышедшим навстречу ему воином, после чего повернул обратно к кочевникам.

— Они просят время подумать, — сказал он, очутившись подле Аландра.

— Хорошо, — ответил тот, — пусть думают. Но, надеюсь, они будут думать недолго, в противном случае наши союзники, величающие себя Детьми Солнца, скоро начнут проявлять признаки нетерпения.