Да ему и нужно побыть где-нибудь за границей. Что-то менты стали вокруг него виться. Все о Мальцеве расспрашивают. Как будто в чем-то подозревают. Похоже, в разработку его взяли. Ничего хорошего в этом нет. Пусть разрабатывают других, а он уедет в Анталию. Разве он не имеет права на это?

— У меня для тебя подарок! — объявил он Любе.

— Спасибо, дорогой!

— За что спасибо? Ведь ты даже не знаешь, какой подарок я тебе приготовил…

— И все равно спасибо…

— Чудная ты у меня.

— Чудная. Но у тебя…

— Вот, держи! — Он протянул ей заграничный паспорт.

На нее оформлен. Для него это просто. Даже ее участия не понадобилось. Сюрприз должен был быть сюрпризом.

— Что это? — захлопала она глазами.

— Мы уезжаем в Анталию. Вот путевки…

— Вдвоем?

— Ну, конечно!

— Какое счастье! — Она чуть не задохнулась от восторга. — А когда?

— Завтра утром. Самолет в десять. Из Шереметьева-2. Тебя устраивает?

— Ой, это так неожиданно…

— Так тебя устраивает?

— Ну, конечно! Если бы ты знал, как я тебя люблю! Это он уже слышал сто раз.

— Я тебя тоже, — кивнул он. — Ну все, мне пора…

С Любой ему хорошо. Но пора и честь знать. Дома Алла его ждет.

Жена уже знает, что он изменяет ей. И скандал недавно закатила. Ничего, скоро у нее не будет поводов обвинять его в прелюбодеянии. Когда не будет Любы.

— Завтра в семь я за тобой заеду. Будь в готовности. Для выезда у него готово все.

Степан уже распустил своих оперов и сам собирался домой, когда на пульт дежурного поступило сообщение о взрыве в доме на улице Луначарского. Этой ночью по заявлениям дежурил Рома Лозовой. С ним они и выехали на место происшествия.

Ехали на его машине. На «восьмерке», которую он на время конфисковал у сестры. Для Любы машина роскошь, а для него средство передвижения.

Возле подъезда толпа. Значит, случилось что-то серьезное.

Так и есть. Труп. Лежит мужик возле почтовых ящиков. Вроде бы все в порядке, только одной детали не хватает. И весьма существенной. Головы.

— Эка его! — пробормотал Рома. Он хоть и самый молодой в его команде, но к трупам привычный.

— Ну вот, за хлебушком сходил….

И экспертов не надо, чтобы понять суть произошедшего. Мужик ящик почтовый открывал, а вместо интересного журнала оттуда джинн, и огненный. Трах-бах, и нет головы!

Взрыв остронаправленный. Как в тех случаях с машинами. Возможно, действовал все тот же профессионал. И, конечно, никто ничего не видел.

Убитый не бедствовал. Костюм, золотой перстень-печатка на пальце. Бизнесмен какой-нибудь. Надо будет пробить его связи, найти связующее звено, на которое замыкался покойный Мальцев и он сам, майор Круча. Авось что высветится. И тогда заказчик будет определен. Но это будет завтра. Сейчас нужно заняться непосредственно убийцей.

Подавляющее большинство преступлений раскрываются по горячим следам. Но это, похоже, не тот случай. Тут работал профессиональный киллер. И наверняка следов после себя не оставил. Хотя всякое может быть…

Степан выставил вокруг трупа охрану. А сам с Ромой включился в работу. Опрос жильцов дело сложное, но для него привычное.

Убийца устанавливал взрывное устройство в почтовый ящик. На это ушло время. Возможно, кто-нибудь что-нибудь видел. Хоть какая-то, но зацепка.

Личность убитого установили быстро. Кто-то из жильцов узнал, жену позвали. Реву было, хоть громкость в ушах убавляй. Горе у человека. Этой симпатичной блондиночке с золотыми сережками в ушах мужа уже не вернуть. Но, может, ей станет легче, если убийцу найдут. Вряд ли, конечно. Но найти его надо.

— Здравствуйте, милиция… В подъезде вашего дома произошло убийство…

И так далее и тому подобное, в одном ритме и на один манер.

— Ничего подозрительного не заметили? Первый, второй, третий этаж. И никто ничего не заметил. Зато на четвертом этаже кое-что прояснилось.

— Я не знаю, — пожала плечами задавленная бытом женщина лет тридцати пяти. — Но, может, сын что-нибудь видел. Он у меня то и дело на улицу бегает. Весна, все расцветает…

Лирика Степана сейчас интересовала меньше всего. Зато заинтересовал пацан лет четырнадцати. Типичный оболтус с нахальными глазами.

Оказалось, он и в самом деле кое-что видел.

— Я из лифта вышел, по ступенькам стал спускаться. А тут мужик какой-то. Он от почтовых ящиков как раз отходил…

— Может, почтальон?

— Ну что я, совсем тупой! У почтальона сумка, а у этого ничего. Да и прикинут на штуку баксов, не меньше…

— Не понял…

— Ну, костюмчик на нем такой клевый, часы на руке золотые. И вообще весь из себя…

— В лицо запомнил?

— Да нет… Я его сбоку видел, а потом со спины. Какое тут запомнишь…