Погруженная в раздумья, Роза выполняла обязанности хозяйки, почти не замечая, что делает. А обязанностей у нее было немало.

Прибывших из деревни людей необходимо было накормить, обогреть, снабдить одеждой. Большинству из них не терпелось вернуться назад и начать заново отстраивать свои дома. Но были и такие, кто не хотел покидать надежных стен замка. Этим людям необходимо было подыскать места для ночлега в Большом зале или во дворе, а также найти какую-нибудь работу. Хозяйка Сомерфорда не желала кормить праздных гостей, не могла себе этого позволить.

Обремененная такими заботами, Роза понимала, что не должна думать о произошедшем накануне, не должна думать о Гуннаре Олафсоне.

Почти все первую половину дня она провела в обществе Миллисент, обучая девушку хозяйственным премудростям, – например, долго объясняла, как следует отбеливать белье при помощи древесного угля.

А потом они сидели на кухне и занимались изготовлением свечей. Роза аккуратно закрепляла льняные шнуры на специальной деревянной доске с проделанными в ней отверстиями. Эти шнуры использовались в качестве фитилей, а свечи опускались в чан с бараньим жиром до тех лор, пока не приобретали нужную тол шину.

Миллисент внимательно следила за своей госпожой и по мере сил помогала ей. Девушка уже искупалась и переоделась – надела домотканое платье, которое одолжила ей Эрта. Но платье было великовато, и в нем Миллисент казалась еще моложе – совсем девочкой.

Вокруг болтали служанки, но Роза почти не слышала их голосов, она думала сейчас о самых неотложных делах, о том, что следовало сделать в первую очередь, чтобы обеспечить безопасность своих людей. Во-первых, надо было решить, что делать с мертвым незнакомцем. И конечно же, необходимо подумать о мельнике Гарольде и о его странном исчезновении. И еще – сбор урожая. Урожай следовало убрать любой ценой, иначе зимой весь Сомерфорд будет голодать.

Роза утерла лоб тыльной стороной ладони – в кухне было жарко и душно – и ласково улыбнулась взглянувшей на нес Миллисент. На бледном липе девушки застыло выражение беспокойства. «Не стоит расстраивать ее еще больше, до тех пор пока, не выяснится правда», – подумала Роза.

Уилл же играл в уголке с сынишкой Эрты. Мальчики смеялись как ни в чем не бывало. В детстве Роза не была столь беззаботной, потому что слишком рано на ее плечи легли все тяготы жизни. Малышка Роза всегда была серьезной и неулыбчивой, А ее мать, казалось, постоянно плакала – любовь к мужу стала для нее источником горя и страданий.

Наверное, именно поэтому Роза никогда не мечтала о любви. И никогда не была романтичной. Впрочем, лишь очень немногие норманнские девушки мечтали о том, чтобы обрести в браке любовь, так что Роза в этом смысле не являлась исключением. Брак и любовь были для нее совершенно разными понятиями – одно никак не связывалось с другим. К счастью, Эдрик оказался мягким и добрым человеком, и Роза была благодарна ему за все, что он для нее сделал. Страсти между ними не было, а о любовном томлении, воспеваемом в балладах, речи вовсе не шло. Вот почему неожиданное проявление чувств так встревожило и испугало Розу – оно угрожало привычному укладу ее жизни.

Но по ночам она все-таки мечтала о любви и о страсти, мечтала о призрачном воине-похитителе. А минувшей ночью ей приснилось, что у него волосы цвета меди, заплетенные на висках в тонкие косички. Совсем как у Гуннара Олафсона.

Роза вздрогнула и сделала несколько глубоких вдохов. Ей вдруг показалось, что уж слишком жарко и душно. И слишком шумно. Ей ужасно захотелось уйти отсюда побыстрее, захотелось убежать куда-нибудь подальше… Неужели но всем замке не найдется ни одного спокойного места, где она могла бы все как следует обдумать и принять разумное решение?

Повернувшись к Миллисент, Роза сказала:

– А теперь – твоя очередь. – И вложила доску с отверстиями в руки удивленной девушки.

– Но, госпожа… – Миллисент в смущении заморгала. – Я боюсь, у меня не получится.

– Обратись к Эрте, если понадобится помощь.

– Да, я помогу тебе, Миллисент. – Эрта улыбнулась девушке и приблизилась к столу. – Не бойся, в этом нет ничего сложного. Вот видишь?

Миллисент со вздохом кивнула, а Роза, поднявшись на ноги, поспешила к выходу.

Выбежав во двор, она осмотрелась. К счастью, здесь сейчас никого не было. А воздух после кухонной духоты казался необыкновенно свежим и прохладным. С минуту Роза просто стояла, дыша полной грудью. Мало-помалу ее мысли пришли в порядок, а бешеное сердцебиение прекратилось. Теперь она могла обдумать сложившуюся ситуацию более или менее спокойно.

Было ясно: сон так и останется сном – фантазией, навеянной волнениями и усталостью. А ее призрачный воин – вовсе не Гуннар Олафсон. И никогда он не станет Гуннаром Олафсоном. Более того, воин из ее сна не имел лица – он вообще не был реальным человеком, – поэтому любовь к нему не таила в себе угрозы. А вот Гуннар Олафсон – очень даже настоящий, земной и чувственный. И конечно же, он представляет серьезную опасность.

«Возможно, он из тех мужчин, что целуют первую попавшуюся женщину», – убеждала себя Роза. А ведь она совершенно не противилась… И даже поощряла его! Оказавшись минувшей ночью в его объятиях, она на какое-то мгновение поверила, что сможет лишить его самообладания. А теперь поняла, что ошиблась. Возможно, Гуннар Олафсон с самого начала собирался соблазнить ее и действовал холодно и расчетливо. А она, к сожалению, не сразу сумела его раскусить.