Гуннар в очередной раз застонал, когда пальцы Розы сжали его плоть. А затем она опять услышала его хриплый шепот:

– Леди Роза, я хочу… – Он судорожно сглотнул. – Я хочу взять вас, госпожа. Прикажите.

Роза мысленно улыбнулась. И ей даже захотелось радостно рассмеяться, потому что сейчас она чувствовала себя колдуньей, волшебницей, способной властвовать даже над такими мужчинами, как Гуннар Олафсон. Раньше она не знала об этом, но теперь-то ей стало понятно, что она обладает необыкновенной властью.

Собравшись с духом, Роза чуть отстранилась и сбросила с себя халат, все еще прикрывавший ее плечи. Затем прерывистым шепотом проговорила:

– Сэр рыцарь, я приказываю вам овладеть мною… как мужчина овладевает женщиной. – Она вновь прикоснулась к его возбужденной плоти. – Я приказываю вам, Гуннар…

Затаив дыхание, Роза ожидала… Но чего именно, она сама не знала. Возможно, того, что Гуннар осторожно уложит ее на постель, а затем ляжет сверху. Но вместо этого он вдруг обхватил ее за талию и приподнял так, что их лица оказались на одном уровне. Глаза Розы расширились – такого она никак не ожидала.

– Обнимите меня за шею, – тихо произнес Гуннар, – и обхватите ногами.

Роза обвила руками шею викинга, запустив пальцы в густые длинные волосы, а потом обхватила ногами его бедра. Оказавшись в столь необычной позе, Роза непроизвольно прильнула к Гуннару.

Его голубые глаза потемнели от страсти, а ладони, скользнув по спине Розы, крепко обхватили ее ягодицы. Затем он еще немного приподнял Розу, после чего опустил, погрузив свою возбужденную плоть в ее жаркое и влажное лоно.

Роза вскрикнула в испуге, но Гуннар не обратил на это внимания. На лбу его выступили капельки пота, а дыхание шумно вырывалось из груди. Затем мышцы на его руках пришли в движение – он по-прежнему поддерживал Розу, – и она почувствовала, как он входит в нее еще дальше, заполняя собой.

Роза снова вскрикнула, но теперь уже в восторге. Ощущения превзошли все ее ожидания, все самые смелые мечты. Гуннар сделал ее своей, и у нее появилось странное чувство – ей вдруг показалось, что она уже никогда не станет прежней Розой.

Очередное движение могучих рук – и Роза со стоном прильнула к Гуннару. Он все еще держал ее на руках и, судя по всему, вовсе не собирался укладывать на постель. «Как странно… – подумала Роза. – Эдрик никогда не проделывал ничего подобного». Эдрик был слишком стар, поэтому не смог бы поднять свою супругу, даже если бы очень этого захотел. Однако Роза все-таки считала, что мужчины и женщины в любом случае занимаются такими вещами в темноте, прикрывшись одеялом. Во всяком случае, они не стоят посреди спальни столь вызывающе обнаженные, поглощенные страстью. Да еще неподалеку от свечи…

А Гуннар раз за разом приподнимал ее, затем снова опускал, когда входил в нее. В какой-то момент он вдруг наклонил голову и принялся целовать ее груди и легонько покусывать соски. Роза со стоном откинулась назад – эта ласка делала наслаждение более острым.

А Гуннар, то приподнимая, то опуская ее, двигался все быстрее, и вскоре тела любовников стали скользкими от пота. Теперь уже из горла Розы то и дело вырывались стоны, а дыхание Гуннара становилось все более похожим на хрипы.

В очередной раз застонав, Роза вцепилась в его волосы и прошептала:

– О, Гуннар, пожалуйста, пожалуйста!..

И Гуннар, словно ожидавший именно этих слов, с силой прижал к себе ее бедра, коснувшись чувствительного бутона, таившегося в шелковистых завитках.

Роза вскрикнула и содрогнулась в объятиях викинга, почувствовав наконец сладостное освобождение. Гуннар же еще несколько раз приподнял ее и опустил, неистово вторгаясь в разгоряченное лоно. И в тот момент, когда его семя выплеснулось на свободу, он запрокинул голову и хрипло закричал. Этот крик наслаждения был столь громок, что замок его услышал – именно так в этот момент подумалось Розе.

Впрочем, хозяйку Сомерфорда это нисколько не смущало.

Лежа в постели, Роза чувствовала у себя на затылке горячее дыхание Гуннара, время от времени целовавшего ее плечи, шею.

Тихонько вздохнув, она открыла глаза.

Свеча давно уже догорела и потухла, и теперь на скамье виднелась лишь застывшая лужица жира, а в спальне царил полумрак.

«Но почему же я в постели? – удивилась Роза. – Ах да, конечно…» Она вдруг вспомнила, как Гуннар отнес ее сюда и осторожно уложил – словно бесценное произведение искусства. А потом он лег рядом с ней и накрыл их обоих одеялом. Но долго ли они так лежали? На этот вопрос Роза не могла ответить, но была абсолютно уверена: сейчас они с Гуннаром лежали так, словно знали друг друга всю жизнь. И как ни странно, они не разговаривали. А впрочем – ничего странного. Действительно, что они сейчас могли сказать друг другу? К тому же она так утомилась, что просто не в состоянии была о чем-либо говорить. Вроде бы она даже задремала ненадолго. А Гуннар был вполне удовлетворен всем произошедшим и, видимо, не считал нужным что-то говорить.

Но тут Гуннар наконец пошевелился и, обнимая Розу, принялся поглаживать ее грудь и теребить соски, пока они не превратились в твердые бусины. И почти в тот же миг Роза почувствовала, как стала твердеть и увеличиваться в размерах его плоть.

Розе тотчас же вспомнилась вырезанная на спинке кресла фигурка Оттара, державшего в руке свою восставшую плоть и готового служить богине Фрейе. Роза тихонько засмеялась, представив Гуннара, стоящего вот так же возле ее кровати в ожидании приказаний.