Эрта, замковая повариха, очень хотела надеть доспехи – она с удовольствием приняла бы участие в сражении. «Кто сказал, что женщины не могут сражаться наравне с мужчинами?» – заявила повариха, и Роза согласилась с ней. Арно же думал иначе.

Роза покосилась на своего верного рыцаря и добавила:

– Правда, сэр Арно считает эту идею… Неприемлемой? Отвратительной? Угрожающей? Роза никак не могла подобрать слова, чтобы описать выражение, появившееся на лице Арно, когда она поделилась с ним своими планами.

– Однако я считаю… – продолжила Роза.

– Все, довольно, – перебил викинг. – О женщинах в доспехах лучше поговорите со своей поварихой, миледи, – добавил он, едва сдерживая смех.

– Что вы себе позволяете, сэр рыцарь?! Почему вы так со мной говорите? И ведь я же не сказала, что обязательно…

– Уж лучше посылать в бой мальчишек, – снова перебил Гуннар.

Роза не знала, что на это ответить. Чтобы хоть что-то сказать, она пробормотала:

– Мне все равно, откуда вы приехали, но знайте: мы здесь, в Сомерфорде, не посылаем детей на смерть.

Викинг взглянул на нее с любопытством и спросил:

– Стало быть, вы предпочитаете посылать на смерть женщин? Вы полагаете, что это разумнее?

Роза со вздохом пожала плечами:

– Нет, почему же?.. И ведь я же говорила только о тех женщинах, которые сами этого хотят. Про Эрту, например…

– Может, вы и правы, миледи, – кивнул Олафсон. – Иногда женщинам и детям действительно необходимо отправиться в бой. И умереть. Да-да, непременно умереть.

«Что он говорит? – в ужасе подумала Роза. – Или он так странно шутит?» И неужели она могла возжелать подобного человека? Наверное, просто спутала вожделение со страхом…

И как же она могла вообразить, что сможет держать в повиновении такого человека? Ведь он готов отправить на смерть детей… По спине Розы пробежал холодок. Вероятно, им следует самим решать свои проблемы. Или же упросить лорда Радульфа, чтобы он все-таки им помог. Да, пусть Радульф думает о ней что хочет. Пусть даже отнимет у нее Сомерфорд и отправит обратно к отцу! Да, она готова даже на это!

Роза вопросительно взглянула на Арно; ей казалось, что и он пришел к такому же выводу. Но верный рыцарь, вероятно, не понял ее. Он покровительственно ей улыбнулся и с важным видом произнес:

– Женщины ничего не смыслят в войне.

Роза досадливо поморщилась и повернулась к высокому викингу. Окинув взглядом двор, вновь заговорила:

– После восстания мы укрепили стены. Лорд Радульф помог моему супругу. В случае нападения мои люди укроются в доме. В случае же осады мы сможем продержаться достаточно долго. В деревне есть глубокий колодец, а после жатвы зерна будет столько, что хватит на несколько месяцев. Кроме того, я уверена, что держать осаду придется не очень долго. До лорда Радульфа непременно дойдет весть о нападении на Сомерфорд, и он пришлет помощь.

– Возможно, вы правы, леди Роза, но все же…

– Разве сэр Арно не объяснил вам, что вы здесь всего лишь для острастки? Да, для острастки, не более того. С недавних пор кто-то постоянно обворовывает обитателей деревни. Но эти люди серьезной угрозы не представляют. Сейчас мои работники кажутся им легкой добычей, но, увидев вас и ваших воинов, они оставят нас в покое. От вас требуется лишь одно – нагнать на них страху одним своим видом. Уж это-то вам наверняка по силам!

Пропустив последнее замечание Розы мимо ушей, Гуннар Олафсон с невозмутимым видом заметил:

– Раз кому-то позволено воровать в вашей деревне, значит, вы, миледи, позволили своим людям окончательно облениться и растолстеть.

И вновь Роза почувствовала, как краска гнева опалила ее щеки. Этот варвар опять ее оскорбил.

Стараясь сохранять спокойствие, Роза продолжала:

– Так что все у нас не так уж плохо. Последние четыре года в Сомерфорде царил мир. И если мы привыкли не запирать ворота, то это только потому что мы не опасались внезапного нападения. Мне кажется, это совсем не плохо.

Викинг нахмурился и покачал головой:

– Ошибаетесь миледи. Проявлять беспечность – это очень плохо. Потому что смерть поджидает людей на каждом шагу.

– Вы не правы, сэр рыцарь! – заявила Роза; – Тех, кто нападает на деревню, нельзя назвать жестокими убийцами. Ведь они никого даже не ранили… Только свинью зарезали. А сейчас, когда узнают о вашем появлении, они и вовсе уберутся отсюда и оставят нас в покое.

Гуннар Олафсон улыбнулся, однако в его улыбке не было тепла.

– В этом вы правы, леди, – они уйдут, если достаточно благоразумны. В противном случае они умрут.