Шрифт:
— Судя по его меткому удару по лицу мистера Беннингтона, в нем таится бездна деликатности…
— Но дядя Бен болтал совершенно дикие вещи… — Она вдруг сделала вульгарный жест рукой. — От него так воняло…
— Вы хотите сказать, что он был пьян?
— Ну да…
— И кидался на кого-то?
— Меня это не касалось.
— Это касалось его супруги?
— Послушайте, ведь Джей уже наверняка вам все рассказал, чего вы от меня-то хотите? — взвилась актриса.
— Нам нужно получить подтверждение его словам.
— Ну тогда передайте мне, что он вам сказал, а я подумаю, стоит ли мне это подтверждать.
Аллейн посмотрел на девушку долгим испытующим взглядом.
— Знаете что, мисс Гейнсфорд, так не пойдет. Либо вы нам расскажете о той драке, либо мы запишем, что вы отказываетесь давать показания. Тогда вам придется задержаться в нашем распоряжении подольше…
Гая попыталась рассмеяться, но из горла у нее вылетело только какое-то странное бульканье.
— Но… Но я же вам уже объяснила… Видите ли, тут и говорить-то особенно не о чем… Я так люблю свою милую тетушку, впрочем, она хочет, чтобы я называла ее Элен… Но я боюсь, она всегда немножко драматизирует, да, драматизирует… В общем, мой бедный дядя Бен вернулся домой из клуба и… ну, как сказать, нашел ее в постели и попытался… не знаю, можно ли назвать это нарушением прав — ведь они все-таки супруги, хоть и не жили вместе какое-то время. Но тетя так страшно переживала, подняла такой шум и крик, что он просто-просто пал духом. А тут, когда он зашел сюда и увидел, что Джей так… так нежен со мной, дяде почудилось что-то нехорошее, ведь он был к тому же сильно навеселе… Одним слоном, он очень… очень негативно отозвался о женщинах. И о тете… и обо мне тоже, но просто как о представительницах слабого пола…
«Этой бы девице выступать на заседаниях парламентской комиссии по ханжеству и лицемерию», — холодно подумал Аллейн. Вслух он сказал:
— Как вы думаете, остальные члены вашей труппы знают все это?
Гая удивленно вытаращила глаза.
— Бог мой, ну конечно! Уж во всяком случае, Пул и Джейко. Конечно, дядя Бен был человек скромный и не стал бы распространяться о подобных вещах, но ведь Элен уж наверняка сказала Адаму, правда? Ну а Джейко узнал просто потому, что ему всегда обо всем говорят — это его негласная привилегия тут… Тем более он на премьере вызвался быть ее костюмером…
— Ну ясно. Хорошо, Спасибо вам, мисс Гейнсфорд.
— Так я могу идти домой? — с проснувшимся энтузиазмом спросила Гая.
Аллейн ответил ей примерно то же самое, что и Дорси:
— Нет. Пока нет.
Миног открыл перед Гаей дверь. Девушка остановилась на пороге и повернулась к Аллейну.
— И после всего этого пусть кто-нибудь скажет, что в этом театре здоровая атмосфера! — воскликнула она. — Как только я вошла сюда, я почувствовала смрадный дух!
Дверь с треском захлопнулась. По углам посыпалась штукатурка.
— Скажите, Майк, как специалист, — обратился Аллейн к Миногу, — теперь все девушки вашего поколения — такие?
— Не совсем так, сэр. Но, думаю, это как бы их собирательный образ, что ли. Всего понемножку…
— Тогда понятно, почему в своем притворстве она так часто меняет жанры.
Тут в коридоре послышался возбужденный тенорок Перри Персифаля и урезонивающий его бас сержанта Джибсона.
— Пойдите-ка посмотрите, что там такое, — попросил Аллейн Минога.
Но прежде чем Миног дошел до двери, она распахнулась настежь и внутрь ввалился Перри. Он чуть не заехал дверью в лицо едва поспевающего за ним Джибсона.
— Извините меня, сэр! — воскликнул Перри. — Мне следовало, конечно, рассказать вам раньше, но… Я был ужасно расстроен, и мне было не до того… Я вспомнил, что, когда вошел в свою гримерную в конце последнего акта, я почувствовал запах газа. Я, ни о чем не думая, просто привернул общий кран на газовой трубе, а потом отправился на сцену — на поклоны. Я только сейчас сообразил, как это важно…
— Ну, мне кажется, просто до вас только теперь дошло, что мы проверили отпечатки пальцев на газовом кране, — не меняясь в лице, возразил Аллейн. — Там были ваши пальчики!
Глава 9
Тень Отто Брода
Перри остановился как вкопанный и стал теребить свою нижнюю губу, словно понимал, как у него посинели губы и что их следует немножко размять, придать свежести и подвижности…
— Но я совершенно не разбираюсь ни в каких таких отпечатках, — сказал он, стараясь придать голосу уверенность. — Я в жизни не читал детективов и понятия не имею о всяких таких штучках. Просто я почувствовал запах газа и привернул кран. Только и всего, понимаете!
— Так это было после того, как Беннингтон сыграл с вами скверную шуточку?
— Ну я же говорю вам, это было после моего ухода со сцены…
Перри присел. Лицо у него было цвета сухой сирени.
— Вы не имеете права думать обо мне что-нибудь такое, — пробормотал он так, словно сам был невероятно удивлен. — Да вы… Да вы посмотрите на меня — ведь я совершенно затравленный, безвредный человек… Я ведь совершенно не мстителен. Я…
— Почему вы мне сразу не рассказали про запах газа? — сурово спросил Аллейн.