И вот, лежа на кровати, я так же все думала о Кассандре. Вспоминала ту ужасную сцену прошлого вечера снова и снова. Правда была в том, что я не видела ее лица. Видела лицо Габриэлы и выражение ужаса на нем, а еще — спину Кассандры и слышала, как звенят ее браслеты. Несомненно, выбор одеяния Кассандры очень выделялся. На острове я не заметила больше ни одной цыганки. Хотя она была крупной женщиной и носила свободную одежду. Возможно, что кто-то другой надел ее одежду. Это мог быть даже мужчина, учитывая ее телосложение.

«Чушь какая-то», — мысленно отмахнулась я. Даже если я не видела ее лица, во всяком случае, слышала ее голос. Но возможно, что дело было и не в этом. Персона в цыганском облачении говорила неясно. Она скорее прошипела что-то Габриэле, или это было похоже на сиплый шепот. Могла ли я поклясться, что слышала именно голос Кассандры? Поразмыслив, я решила, что нет, хотя осталась уверенной в обратном.

От всего этого у меня разболелась голова. Я решила, что ни о чем из этого я не хочу разговаривать с Мойрой, что выключу свет и притворюсь спящей, когда она вернется.

Но мне не пришлось притворяться, поскольку, несмотря на все треволнения, я отключилась. Я лишь ненадолго вернулась из забытья, когда Мойра вошла.

— Хорошо время провела? — приоткрыла я глаз. Кажется, она ответила «да» и что-то насчет того, что Рори милый и что они вместе ходили прогуляться.

Я снова проснулась посередине ночи и все никак не могла уснуть. Я лежала и вслушивалась, как дышит Мойра. Я не видела свои часы, но шторы не были плотно затянуты на раздвижной двери, что вела из нашей комнаты в небольшой дворик. Сквозь эту щелку мне был виден тонкий серп луны. Поднялся ветер; за окном что-то начало постукивать. Эти звуки, скрип и следующий за ним глухой стук ужасно действуют на нервы.

Как можно тише я натянула свои джинсы и свитер поверх ночной рубашки, а потом скользнула босыми ногами в сандалии. Мойра проворчала что-то во сне, но не проснулась, пока я осторожно отодвигала дверь, чтобы протиснуться наружу.

Снаружи было просто потрясающе, тепло и ветрено. Темное небо было усыпано таким количеством звезд, какого я ни разу в жизни еще не видела. Это как нельзя лучше свидетельствовало об удаленности острова. И вот несколько минут я так и стояла, запрокинув голову, смотря в небо. Мне было видно очертание утеса позади отеля. Я услышала, как где-то заржала лошадь, а вблизи послышалось шуршание — возможно, какой-то зверь рыскал в поисках пищи.

Источник звука был приблизительно в нескольких ярдах от меня, недалеко от столовой, и я потихоньку пошла по направлению к нему. Свет в гостинице был приглушен, но все же несильный отсвет шел изнутри.

У меня не заняло много времени найти источник шума. Это была калитка около края утеса и кучи земли Фелипе Тепано. Возможно, ветер ослабил щеколду. Помню только две связные мысли, посетившие меня, когда я потянулась закрыть ее. Первая: Фелипе Тепано был прав. Вторая: Дэйв Мэддокс не успеет на свою хорошо спланированную презентацию.

Ана Каи Тангата

— Лошадь затоптала?! — не поверила Мойра. Ее тон сквозил скептицизмом, за что я не могла винить ее.

— Они так сказали, — пожала я плечами. «Они» были людьми, в чьи обязанности входило следить за соблюдением закона на Рапа-Нуи, карабинеры Чили, именно в их части, расположенной на грязной дороге недалеко от аэропорта, я и оказалась.

— Не верю я в это! — отрезала Мойра.

— Но я вправду слышала лошадь, — заметила я. — Нас тоже вполне могли затоптать, если помнишь, когда мы были на аху около кладбища. Да и полиция говорит, что там, где я нашла его, повсюду следы копыт.

— Лошади здесь — большая проблема, — вставил Рори. Мойра и он пришли поддержать меня, что было очень мило с их стороны. Я заметила, что они держатся за руки. — Их слишком много. Они повсюду! Многие из них дикие или, по крайней мере, полудикие. Можно половину поголовья на острове извести, и все равно их останется очень много.

— Они говорят, что он, возможно, пытался прокатиться верхом. Один его ботинок был найден в нескольких ярдах от места происшествия, — сказала я.

— Он решил покататься верхом посреди ночи?

— Была не совсем ночь, — возразила я. — Было темно, но время ближе к шести.

— На Рапа-Нуи искусственное время, — стал объяснять Рори. — Поскольку остров принадлежит Чили, даже несмотря на то, что он находится на расстоянии в две тысячи четыреста миль от Сантьяго, здесь стараются придерживаться чилийского времени суток. Поэтому здесь намного темнее, чем должно бы быть утром, и очень долго не темнеет по вечерам.

— Должно быть, он был пьяный в стельку, — предположила Мойра.

— Да он уже был довольно пьян, когда я видел его последний раз, — кивнул Рори, — Он купил бутылку вина в баре и направился в свой номер. Заметьте, я сказал — бутылку, а не бокал.