Шрифт:
– А я разве не в тюрьме?
– Нет, камера предварительного заключения – это еще не тюрьма. Это цветочки. А вот следственный изолятор – это уже, считай, тюрьма, это уже ягодки. Возможно, ты еще и ягодок отведаешь...
– Почему возможно?
– Потому что я на твоей стороне, Купавин. Ты думаешь, мне делать было нечего, как по школам да по техникумам бегать и в прокуратуре пороги обивать?.. В общем, характеристики на тебя положительные. Комсомолец, спортсмен, активист, пятое-десятое. Словом, прокурору понравилось. И оправдательный мотив он нашел. Короче говоря, мы решили отпустить тебя под подписку о невыезде. Тебя такой вариант устраивает?
Устраивал ли Леву такой вариант! Да он до потолка чуть не подпрыгнул от радости. До смерти не хотелось отправляться в тюрьму.
– Только ты не думай, что на этом все, – остудила его пыл Шилова. – Следствие по твоему делу продолжается. Им будет заниматься следователь прокуратуры Галкин Николай Данилович. Ты обязан являться на допрос по первому его звонку. В случае неявки будешь помещен под стражу и отправлен в следственный изолятор... Кстати, завтра явишься к нему...
Инспекторша протянула ему повестку с печатью.
– Смотри не опаздывай!
Из отделения Лева вышел с таким чувством, словно из ада попал прямо в рай. Но радость его длилась недолго. Он понял, что свобода его вещь условная. Дело не закрыто, ведется следствие, будет суд, который может вынести обвинительный приговор. И тогда прощай, свобода.
Но он надеялся на благополучный исход. Он заскочил домой, обрадовал мать, смыл с себя тюремную грязь, переоделся в чистое. И отправился к Юле.
Она была дома. Лева думал, что ее обрадует его появление. Но она встретила его неприветливо.
– Ты зачем пришел?
– Не понял, что за дурацкий вопрос?
– Сам ты дурацкий... Зачем ты Рудольфа покалечил?
– Что?! – непонимающе уставился на нее Лева.
– Рудольфа зачем покалечил?
У него аж кровь в жилах заледенела.
– Юль, я же за тебя отомстил, ты что, не понимаешь?
– Понимаю. Я понимаю, что ты злой и жестокий!.. Уходи! – потребовала она. – Уходи и больше не приходи!
– Ах так! – вспылил он.
И повернулся, чтобы уйти. Но Юлька схватила его за руку.
– Прости! – прижимаясь к нему, всхлипнула она. – Сама не понимаю, что на меня нашло...
– Так я останусь? – спросил он.
– Нет, – мотнула она головой. – Уходи. Завтра приходи, ладно?
– На тебя точно что-то нашло. Тебе развеяться надо. Может, давай на дискотеку сходим. Или в кино?
– Ты спятил? Куда я пойду после того, что было?
– А что было? Ничего не было.
– Ну как же не было? Уже весь двор знает, что меня изнасиловали.
– Не понял, откуда сведения?
– Оттуда... Разболтал кто-то. И знаешь, что самое обидное? Оказывается, это я во всем виновата! Сама, мол, дала... Не надо было с милицией связываться, не надо. Ты правильно говорил, что меня грязью обольют. Так и случилось...
– Правильно, вот потому я и не стал ментов в это дело втягивать. Сам разобрался...
– Разобрался, – горько усмехнулась Юля. – А если бы ты его убил?
– Кого, Рудольфа?.. Ну а если бы и убил, тебе что, было бы его жалко?
– Не знаю, – пожала она плечами.
И отвела в сторону взгляд. Лева хотел покрепче прижать ее к себе, но она его оттолкнула. И сказала, чтобы он оставил ее в покое. Но попросила прийти завтра.
Так Лева и поступил. Но оказалось, что Юли дома нет. Зато была ее мать. Она сказала, что Юля уехала. Но не объяснила куда. И напрасно Лева пытался выяснить, где ее искать. Нетрудно было догадаться, что Галина Юрьевна просто отваживает его от своей дочери.
Шло время, а Юля все не появлялась. Следователь Галкин Леву особо не донимал. Один допрос в июле, другой в августе. И по делу об изнасиловании тоже застой. Подонки как ни в чем не бывало разгуливали на свободе, с Левой встреч не искали, нигде с ним не пересекались.
Он уже было решил, что его дело спущено на тормозах. А в сентябре грянул гром.
Лева увидел Юлю. Она была в обществе Игоря Шаталова. Это был четвертый из компании насильников.
Они садились в новенькую белую «Волгу». Лева окликнул Юлю, рванул к ней. Она торопливо шмыгнула в машину. Игорь тоже не растерялся. Прыгнул за руль и ударил по газам. Только их и видели.
Не долго думая, Лева отправился к ней домой. Дверь открыла Галина Юрьевна.
– Юлю позовите! – скорее потребовал, чем попросил он.