– Ты кто такой? – спросил он.

– Вообще-то, ты у меня в гостях, а не я у тебя, – обжег его кислотным взглядом пацан. – Я должен спрашивать, кто ты такой. Но так уж и быть, сделаю скидку на твою инвалидность…

– Чего, какая инвалидность?

– Да я смотрю, ты за коки свои держался. У тебя чо, водянка?

– Киянка! Коза твоя копытами дрыгает!

– Сонька, твоя работа?

– А чо он грабли свои ко мне тянет?..

– Ладно, разберемся… Меня Макс зовут. А ты кто такой?

– Колбас я…

– Колбас?! Слыхал, слыхал… А к Соньке чего полез? Трахнуться захотелось? Так Сонька абы с кем не трахается…

– Это кто абы кто?! Я?!

– А чего тут такого? Ты ж для нее хрен с бугра, вот она тебя и лягнула… Ты бы ласково к ней подъехал, шепнул бы ей на ушко, что ты Колбас… Она тоже про тебя слыхала. А крутых пацанов она любит. Правда, Сонька?

Колбас раздражался до тех пор, пока Макс не назвал его крутым пацаном. К тому же он слыхал о нем. А это уже что-то значило…

– Дальнобоев твоя Сонька любит, – беззлобно сказал Колбас. – И трахается с ними, и на пиво разводит…

– Это ты про какое пиво? – насторожился Макс.

– «Туборг», восемьсот ящиков!

– Фью! Так вот что тебе здесь надо.

– Твоя работа?

– А если моя, то что? – Макс ощетинился колючим взглядом. – Ты чо, предъяву мне будешь клеить?

– Предъяву мне приклеили. Ты пиво увел, а предъяву мне кинули. Меня за это долбаное пиво спрашивают…

– Кто спрашивает?

– Да кто, братва столичная.

– А кто конкретно?

– Да есть один жук. Бурлак кликуха.

– Бурлак?! – В глазах у Макса вспыхнул злобный огонек. – А с каких это пор он стал называться столичной братвой? Приехал из своего Задрючинска и крутого из себя строит. Да чхать я на него хотел!

– Ну, не знаю. Лично я бы связываться с ним не хотел… Ты бы вернул ему груз.

– Чего? – презрительно скривился Макс. – С каких это поганок я буду ему что-то отдавать? Что упало, то пропало… А ты чо, в натуре, этого козла боишься?

– Я?! Боюсь?! Да я никого не боюсь, понял! – бросил пальцы веером Колбас. – Просто мне не нужны неприятности, понял?

– Какие неприятности, о чем ты говоришь? Этого Бурлака завалить не фиг делать… А чо, между прочим, не хилая идейка, а? Как ты смотришь на это, Колбас?

– Его вор кроет, Кожух кликуха.

– Да и хрен с ним, с этим Кожухом! Его один раз уже шмальнули!

– Кто?

– Да был тут один в Москве… Да не важно, кто… Главное, что мы этого бродягу завалить сможем. И Бурлака завалим… Ты, Колбас, я слышал, крутой пацан. А какого-то Бурлака боишься…

– Да не боюсь я. Просто с вором связываться не хочу. За вора предъява конкретная…

– Какая предъява? Фуфло все это… Короче, давай не будем базарами грузиться. Товар я тебе не отдам, это без вариантов. Но мы же можем другой груз взять. А хотя бы то же пиво, «Туборг» там, «Баварию». Одну половину я себе возьму, вторую ты заберешь… Мы же можем вместе работать, а? Как ты на это смотришь?

Колбас на это никак не смотрел. Не вдохновлял его Макс. А для работы ему и своей бригады хватало… Но если Макс товар ему вернет, тогда еще можно подумать…

– А ты пиво вернешь? – осторожно спросил он.

– Не, ну ты, в натуре, упертый! На хрена тебе Бурлаку пиво отдать? Ему и без пива хорошо… А если он наезжать начнет, ты мне маякни, мы его вместе сделаем… Ты, в натуре, как маленький. Не знаешь, как у нас проблемы решаются. Бах-бах, и нет проблем… Ну так чо, как насчет вместе дела делать?

Колбас понял, что пива ему не видать как своих ушей. Так что нет больше смысла базарить с Максом на эту тему.

– Надо подумать.

– Подумай! – кивнул Макс. – Когда маякнешь, что согласен?

– Ну, может, завтра… И то не знаю, соглашусь я или нет…

– Да согласишься! Бригада у меня конкретная… Да ты, наверное, слыхал про Макса Черкизовского?

– Извини, братан, не слыхал, – степенно покачал головой Колбас.

Макс только кочевряжиться горазд. А на самом-то деле он – фуфло. А как же иначе, если серьезная братва про него не знает…

– Ничего, еще услышишь, – ничуть не обиделся Макс. – Мы только начинаем, а уже какой шум поднялся!

– Шум-то поднялся, – криво усмехнулся Колбас. – Но не тебя же глушат, а меня… Ладно, поеду я. Завтра здесь буду, поговорим…