– Сокол-1, ответьте Грому!.. Сокол-1, я Гром! Как слышите меня? Прием!..

Он несколько раз повторил вызов, но экипаж первого поискового вертолета так и не отозвался. На капитанском мостике ощутимо сгустилось напряжение. Казалось, пронизывающие эфир радиоволны электризуют окружающий воздух. Старший помощник и рулевой встревоженно переглянулись. Бросив бесполезный микрофон, Головин повернулся к старпому.

– Откуда Сокол-1 выходил на связь последний раз?

– Из квадрата 16–10, – с готовностью ответил тот.

– Курс в квадрат 16–10! – объявил Головин по внутренней связи. – Самый полный вперед! Дежурной группе техников приготовиться к заправке прибывающего вертолета!.. Отправим парней на поиски Сокола-1, как только техники заправят машину, – пояснил он старпому.

– Надо посылать спецсообщение, – вздохнул тот.

– Знаю! – отрезал Головин. – Проследи за заправкой, а я пока спущусь в радиорубку.

Доклады о неудачах, тем более о чрезвычайном происшествии в подчиненном подразделении или на находящемся под командованием корабле не способствуют карьере и продвижению по службе. Капитану первого ранга Головину это было прекрасно известно, поэтому он долго мучился, составляя спецсообщение об исчезновении поискового вертолета. Наконец, в третий раз переписав текст радиограммы, он протянул заполненный бланк шифровальщику.

– Срочно в штаб за моей подписью.

Шифровальщик взял бланк у командира корабля и, положив его перед собой, быстро защелкал клавишами своего шифровального аппарата. Уже через минуту зашифрованная радиограмма ушла в эфир. Возвращаясь на мостик, Головин в красках представлял себе, какую реакцию вызовет она в штабе флота. Возможно, что и в отношении командира корабля, потерявшего свой палубный вертолет, последуют определенные оргвыводы. И все-таки в данный момент собственная судьба волновала Головина куда меньше судьбы экипажа пропавшего вертолета.

– Сокол-2 после заправки приступил к поиску, – доложил старпом, когда Головин поднялся на мостик, и уже другим тоном поинтересовался: – Что ответили из штаба?

Головин отрицательно покачал головой:

– Пока ничего.

Ответ из Главного штаба ВМФ пришел только через час.

– …Средствами космической разведки в квадрате 17–40 обнаружены обломки потерпевшего крушение судна, – специально для старпома вслух прочел Головин и, повернувшись к рулевому, скомандовал: – Курс в квадрат 17–40.

Потом вновь вызвал по рации поисковый вертолет.

– Сокол-2, в квадрате 17–40 обнаружены обломки потерпевшего крушение судна. Приказываю вылететь в данный квадрат для осмотра места катастрофы и поиска оставшихся в живых.

Медленно потянулись минуты ожидания. Рулевой, чтобы не раздражать командира корабля, застыл у штурвала. Старший помощник нервно покусывал губу. Головин то и дело бросал нетерпеливые взгляды на молчавшую рацию, с волнением и тревогой ожидая доклада экипажа поискового вертолета. Но вот из динамиков донеслись слова:

– Гром, я Сокол-2. В квадрате 17–40 наблюдаю обломки рыболовецкой шхуны…

У всех находившихся на капитанском мостике разом отлегло от сердца. А пилот поискового вертолета между тем продолжал:

– Живых людей, как и тел погибших, пока не обнаружил. Снижаюсь…

Пилот замолчал, выполняя маневр. Головин уже хотел вызвать его, но в этот момент из динамиков вновь донеслись его слова:

– Вижу фрагмент вертолетного фюзеляжа с бортовым номером! Это… это Сокол-1!

Головин сорвал с приборной панели микрофон:

– Вы уверены?!

– Так точно, товарищ капитан первого ранга, – от волнения забыв про позывные, ответил пилот. – Это наша машина.

Взяв себя в руки, Головин повернулся к старпому.

– Не понимаю, как такое могло случиться?

Тот пожал плечами:

– Мало ли. Решили поближе осмотреть шхуну, а, снизившись до предельно малой высоты, не удержали машину. Или зацепились за мачты несущим винтом, вот и разбились вместе со шхуной.

Головин упрямо вскинул голову:

– Чтобы лучший вертолетный экипаж и не справился с машиной? Не верю! И потом, зачем им вообще понадобилось снижаться к рыбацкой лодке?

Старпом еще раз пожал плечами, но ответить не успел. На связь снова вышел пилот поискового вертолета.

– В полукабельтовых от места крушения наблюдаю сорванный купол стратосферного парашюта!

– Они снизились, потому что заметили в воде грузовой парашют «Зодиака», – со значением произнес старпом.

Встретившись взглядом со своим первым помощником, командир противолодочного корабля скорбно кивнул. За свою многолетнюю службу на флоте капитан первого ранга Головин повидал всякого, но у него тоже не нашлось иного объяснения трагедии, произошедшей с поисковым вертолетом.