И чеченка растаяла.

– Я заставлю его выложить все, что ему известно! – заявила она в ответ.

Хасан добавил тепла в голос:

– Умница. Я надеюсь на тебя.

Теперь можно было не сомневаться, что Эльза высосет из лейтенанта всю необходимую информацию.

Капитан Волков совсем не походил на фотографию из своего личного дела. Егоров запомнил худого, сутулого человека с бледным лицом, выглядевшего старше своих двадцати семи лет. А с фотографии на него смотрел молодой, жизнерадостный офицер, уверенный как в себе, так и в перспективах служебного роста. Но обнаруженная у Волкова язва желудка во время планового медицинского осмотра двухгодичной давности положила конец его служебной карьере. Выводы врачебной комиссии оказались неутешительны: в случае дальнейшего прогрессирования болезни капитан подлежал увольнению со службы и из рядов Вооруженных сил. Выслуги для пенсии ему недоставало, поэтому в случае увольнения он превратился бы в больного, никому не нужного безработного. Вздохнув, Егоров закрыл папку с личным делом капитана. Теперь мотивы, побудившие Волкова к предательству, стали вполне понятны. Скорее всего, он пошел на сотрудничество с террористами, чтобы в будущем обеспечить себе безбедное существование. Ведь они наверняка щедро платили ему за предоставляемую информацию. Предатель не учел лишь одного: после того как надобность в нем отпадет, террористы безжалостно ликвидируют его.

Егоров взглянул на наручные часы: пять минут до конца смены. Он обернулся к расположившемуся на одном из свободных стульев лейтенанту Мальцеву. Валентин тотчас же вскинул голову:

– Пора?

Егоров кивнул, убрал папку с личным делом Волкова в стол и, выйдя вместе с Мальцевым из кабинета, предоставленного им майором Ушаковым, запер за собой дверь. Когда они подошли к операционному залу, сменившиеся операторы уже разошлись, только подполковник Маркин и его зам Волков сдавали смену новым дежурным. Егоров не стал заходить внутрь, предпочтя дождаться Волкова в коридоре.

– Игорь Борисович, – окликнул он вышедшего из операционного зала капитана.

Волков резко обернулся.

– Я полковник ФСБ Егоров Андрей Геннадьевич.

Капитан кивнул:

– Да, я помню. Вы представлялись командующему.

– Это мой коллега лейтенант Мальцев, – представил Егоров своего помощника. – У нас к вам несколько вопросов.

Волков молчал. Но в его позе Егоров почувствовал нарастающее напряжение.

– Давайте пройдем в кабинет, – предложил он.

– Куда? – отрывисто спросил капитан. Прозвучавшее предложение явно ему не понравилось.

– В кабинет, – повторил Егоров и, подойдя ближе, указал рукой в конец коридора.

– Это надолго? – Волков и не пытался скрыть охватившее его раздражение.

– Как получится. Все будет зависеть от вашей откровенности, – заявил в ответ Мальцев.

И Волков сразу вспыхнул:

– В чем дело?! Вы меня в чем-то подозреваете?!

Егоров осуждающе взглянул на Мальцева. Ему не следовало злить капитана. Если Волков уйдет в глухую оборону, от него вряд ли удастся добиться откровенности. Ведь по большому счету, кроме знакомства со Стремоусовым, предъявить ему нечего.

– Игорь Борисович, здесь не лучшее место для выяснения отношений. Давайте все-таки пройдем в кабинет, – попытался сгладить ситуацию Егоров.

Волков недовольно пожал плечами, но возражать не стал.

– Хорошо. Идемте.

Когда они шли по коридору, из операционного зала вышел подполковник Маркин. Остановившись, он подозрительно посмотрел вслед своему заму, шагающему в сопровождении двух оперативников ФСБ, но, к счастью, ничего не сказал, что избавило Егорова от необходимости объясняться с начальником смены.

Открыв дверь выделенного кабинета, Егоров сразу прошел к столу, Мальцев остался у дверей, а Волков уселся на стоявший перед столом стул, который специально для него туда и поставили, и, взглянув на часы, нетерпеливо спросил:

– Так что вам от меня нужно?!

Начало беседы оказалось не таким, каким Егоров его себе представлял. Тем не менее он решил не менять выстроенный в уме план разговора.

– Скажите, Игорь Борисович, как давно вы знаете Олега Стремоусова?

– Кого? – переспросил Волков, недоуменно сдвинув брови.

Отрицать факт своего знакомства со Стремоусовым с его стороны было, по меньшей мере, глупо. Поэтому прозвучавший ответ удивил Егорова, а Мальцева буквально вывел из себя.

– Журналиста «Новых известий»! – выкрикнул он из-за спины Волкова. – Убитого через три дня после вашей встречи в собственной квартире!

– Послушайте, я не знаю никакого журналиста Стремоусова! – обернувшись к Мальцеву, резко ответил Волков. – Мне очень жаль, что его убили. Только при чем тут я?!

Егоров почувствовал, что вслед за Мальцевым тоже начинает терять терпение.

– Игорь Борисович, если, как утверждаете, вы не знали Стремоусова, тогда зачем вы ему звонили?

– Как я мог ему звонить, если я даже не знаю его?! – воскликнул Волков.

Вместо ответа Егоров молча выдвинул ящик стола, достал оттуда распечатку входящих звонков на мобильный телефон Стремоусова, положил ее перед Волковым и, указав на выделенную красным маркером строчку, спросил:

– Это номер вашего телефона?

Волков лишь мельком заглянул в распечатку:

– Естественно, нет.