– Ты поступила опрометчиво.

– Согласна! И жалею об этом. Но я не ожидала, что это вызовет у тебя истерику.

Рэнд исподлобья взглянул на Тори. Та тяжело вздохнула:

– Ты все равно не веришь. И не доверяешь. Ведь так?

У Рэнда не было никакого желания продолжать этот разговор. Единственное, чего он хотел в этот момент, так это долгого, страстного, доводящего до обморочного состояния поцелуя. Близость совершенного зовущего женского тела заставляла его забыть обо всем. Рэнд крепче обнимал Тори за талию.

– Ты сама подорвала во мне доверие к тебе, – прошептал он, наклоняясь к ней. Тори почувствовала прикосновение его губ. Поцелуй был, может быть, и не очень страстным, но многообещающим. Отстранившись от Рэнда, Тори тихо ответила:

– Я знаю, что во многом виновата. Но когда два человека вступают в брак, они делят не только постель, но и ответственность. А ты не мог этого понять!

Рэнд знал, что Тори права. Он не смог стать для нее ни хорошим мужем, ни страстным любовником, ни верным другом. И только прошлой ночью понял, что такое настоящая близость с женщиной. До этого Рэнд не знал, что возможно такое полное слияние и взаимное угадывание любого желания.

Рука мужчины вновь обхватила талию спутницы. Тори почувствовала, как совсем рядом гулко бьется его сердце.

– Рэнд, – прошептала она, тяжело дыша.

Он хотел ее! Значит, напрасны были опасения, что Рэнд, опомнившись после сумасшедшей ночи, вновь станет холодным и неприступным!

Он обнял ее обеими руками и прошептал:

– Извини. Может быть, я покажусь тебе грубым и даже циничным, но мое изголодавшееся за месяцы воздержания тело опять требует удовлетворения!

– Воздержания? Не хочешь ли ты сказать, что все это время у тебя никого не было?

Тори смотрела на Рэнда широко открытыми глазами. Сама мысль о том, что ее муж целый год прожил без женщины, казалась ей невероятной. Она не могла в это поверить.

Рэнд отчужденно сказал:

– Твоя реакция заставляет задуматься. За кого ты в конце концов меня принимаешь? – Тори опустила глаза и промолчала. Рэнд заговорил вновь: – У меня, как ни странно, есть моральные принципы. Я женатый человек, как и ты – замужняя женщина. И если ты была верна мне все это время, то почему я должен был вести себя иначе?

– Я не сомневалась в твоих принципах. – Она на мгновение замолчала, подбирая нужные слова. Затем неуверенно продолжила: – Мне просто показалось, что… ты,… ты……

– Я – что? – нетерпеливо перебил ее Рэнд.

Тори протянула руки и ладонями погладила его лицо. Они смотрели друг другу в глаза и дышали в такт. Она прошептала:

– Мне казалось, что такой неотразимый мужчина не может долго оставаться один.…

Их лошади стояли бок о бок. Рэнд и Тори сжимали друг друга в объятиях. Но этого им казалось мало. Оба жаждали большей, нераздельной близости.

Рэнд сгорал от желания вновь слиться с этим гибким и податливым телом, ощутить его теплоту, раствориться в нем до конца. И как странно! Он был женат на Тори уже несколько лет, но только сейчас понял, что секс – это далеко не все, что требуется для того, чтобы стать настоящими любовниками! За простым физиологическим влечением друг к другу должно стоять нечто гораздо большее. Чувственность, плотское желание и его удовлетворение не стоят ничего без глубокой и благородной духовной близости, к которой они являются всего лишь прологом.

Рука Рэнда скользнула по бедру Тори и легла на ее колено. По телу молодой женщины словно побежал электрический ток. Ее руки обхватили шею Рэнда. Их губы слились в долгом поцелуе. Окружающее перестало для них существовать. Были только он и она. Даже лошади вдруг притихли и стояли неподвижно…

Наконец Кастард стала проявлять нетерпение. Она замотала головой и сделала шаг в сторону. Увидев, что еще мгновение – и Тори свалится на землю, Рэнд с сожалением развел руки. Они поехали шагом к северным пастбищам.

У сарая их поджидал Керт. Видимо, догадавшись о причине опоздания, он скорчил недовольную физиономию. Рэнд сразу почувствовал себя неловко. Спрыгнув с коня, он примиряюще похлопал Керта по плечу и виновато сказал:

– Расседлай, пожалуйста, лошадей, пусть попасутся. Мы поедем на джипе, – подойдя к Тори, он шепнул ей на ухо: – Ты знаешь, чего я сейчас хочу больше всего?

– Да?

– Видеть тебя лежащей в костюме Евы на постели из клевера. Пойдем, я отвезу тебя в одно очень уютное местечко.