Шрифт:
– Думаешь, нас похоронили? – спросил Егор.
– Мысленно... – уточнил Андрей. – Представляю, что от дома осталось. Пока разберешь, чьи там трупы под развалинами, сто лет пройдет...
– Жаль, Пахома накрыло, – сказал Данила.
Этот гад много чего мог им еще рассказать. Вдруг он знал место, где находится «инкубатор», в котором сейчас держат Веронику, подругу Егора.
– Слишком легко отделался урод... Вы хоть знаете, что этот ублюдок с девчонкой хотел сделать?.. Зарезать ее собирался, вот что...
– Он что, маньяк?
– Похоже на то... Кстати, девочку домой отвезти надо...
– Само собой, – кивнул Егор.
И взял курс на город.
Глава двенадцатая
В армии Инжир уяснил солдатскую заповедь. Быть поближе к кухне и подальше от начальства. Когда в девяностом за сводничество он загремел на зону, понял, что эта истина здесь не срабатывает. Чтобы быть ближе к кухне, надо быть ближе к начальству. А начальство у него одно – начальник оперчасти. Он сошелся с «кумом», стал стучать на своих дружков – за что получил тепленькое местечко при кухне.
На свободе он взялся за старое. Устроился сутенером при девочках. Только не очень хорошо ему жилось. Работа неблагодарная, частенько от крутых ребят по фейсу перепадало. Не любила братва сутенеров, презирала. Но все же кое-какие бабки ему с этого дела обламывались.
Положение круто изменилось, когда его пригрел под своим крылышком Пахом. Когда-то был его сокамерником, а стал начальником. И снова Инжир вспомнил «мудрость» лагерных козлов. Примазался поближе к начальству. И получил тепленькое местечко. Стал при Пахоме чем-то вроде денщика. Баньку там организовать, гостей достойно принять, девочек раздобыть. А потом Пахом его целиком на девочек переключил. Уж очень любил хозяин с малолетками резвиться. Со всякими там извращениями. Вот и старался Инжир.
Хорошо ему при Пахоме жилось. Работенка непыльная, денежная. У хозяина в особом фаворе. И воевать ни с кем не надо.
А потом вдруг – беда. Почуял Инжир, как сгущаются тучи над головой Пахома. А совсем стало страшно, когда тот автомат ему дал. Мол, всякое может быть...
Под этим «всяким» подразумевалась смерть. Понял это Инжир. А умирать ему ой как не хотелось. Спрятался он в доме, в потаенном месте. И даже обрадовался, когда на его глазах двое неизвестных пристрелили охранника. Подленькая такая радость – кого-то грохнули, не тебя...
Потом еще люди появились. Инжир продолжал прятаться. Но с любопытством следил за обстановкой. И видел, как три парня с девчонкой в охапке со всех ног уносятся из дома. Сели в машину – и деру. Он за ними. Выскочил в ворота, побежал по дороге. И вдруг как громыхнет! Взрывная волна достала его. Но всего лишь сбила с ног. До летального исхода дело не дошло. Но до смертельного испуга – да...
Инжир поднялся и в панике рванул вперед по дороге, только пятки сверкали. Долго ли бежал – не помнил. Но чуть в штаны не наложил, когда из темноты в лунном свете в его сторону метнулась чья-то тень.
Интуитивно он остановился, рухнул на колени, задрал вверх руки и взвыл:
– Не убивайте, не надо! Я свой!..
Он даже не знал, с кем имеет дело. Но знал: в таких случаях надо сперва назваться своим, а потом уже разбираться. Это у него наследственное. Не зря же дед его прошел всю войну. Полицаем...
К Инжиру подошел человек в камуфляже и бронежилете. Ткнул в голову спецназовский автомат с глушителем. Не поверил он, что Инжир свой. Зато другой поверил.
– Не надо, Флюс... – послышался из темноты голос.
Инжира схватили за волосы и куда-то поволокли. Скоро он различил машину «Урал» с реактивной установкой. Вот, значит, чем и откуда лупили по дому. Только кто стрелял? Чью сторону ему принимать? Вот вопрос.
Неподалеку от установки стоял джип. Инжира втащили туда. Два дюжих парня сунули его на заднее сиденье, сжали с двух сторон. За рулем – еще один боец в камуфляже. И средних лет мужчина на правом переднем сиденье. Тоже в пятнистой форме, но без каких-либо знаков различия.
– А скажите, пожалуйста, в каком вы звании? – голосом Вицина из «Кавказской пленницы» спросил Инжир.
– Бригадный генерал... – усмехнулся мужчина.
– Товарищ генерал, клятвенно заверяю вас, что я ничего не видел и ничего не слышал...
– А что ты мог слышать и что видеть?
– Ровным счетом – ни-че-го! – торжественно произнес Инжир.
И демонстративно посмотрел на реактивную установку.
– И мы тоже ничего не видели... Поехали, Марат...
Машина тронулась с места. Затряслась по ухабам лесной дороги. «Урал» с установкой сиротливо остался стоять посреди небольшой поляны...