– А-а, явилась, сука! – Отец упер руки в бока. – Явилась, прошмандовка!..

Внутри у Анюты что-то оборвалось. А вдруг отец знает о ее похождениях?..

– Сидор! Ну как ты можешь? – возмущенно протянула мать. – Совсем совесть потерял, старый дурак!.. На родную дочь, с матюгами!..

– И ты сука! И ты прошмандовка!.. Ах ты дрянь, счас я те задам!..

Отец вмиг забыл про Анюту и набросился на мать с кулаками. Только та сама пошла в наступление. И от души приложилась по его голове скалкой.

– Сука! – взвыл отец.

Обхватил голову руками, сел на лавку. А затем лег. И лежал, поскуливая. Пока не заснул.

Сегодня победила мама. А завтра?..

Что такое сельская жизнь сегодня? Безнадега. Безработица, всеобщая необустроенность, хроническое недоедание, мужики спиваются, буянят, друг друга бьют, на жен набрасываются. Пьяные скандалы – явление не просто привычное, но и повсеместное. Как можно жить в таком аду?..

Анюта не одна в семье. Две сестры у нее, старшие. И обе замужем. И у той и у другой мужья горькую пьют. У Анфисы буйный. У Зои, правда, спокойный. Но зато в доме у Зои шаром покати. И голодно.

И Анюту ждет такая судьба. Юра ее бросил, скоро уедет в город. Она останется одна. И с ребенком. Если повезет, кто-нибудь возьмет ее замуж. Кто-нибудь из деревенских пьяниц. Будет гонять ее по дому, бить. Да еще и прошмандовкой обзывать, потому что она такая на самом деле...

Ну что за жизнь у нее такая? Ну что за доля горькая?..

Может, правда в омут головой? Нахлебается воды – и камнем на дно. И больше никогда никаких мучений...

Руки на себя Анюта накладывать не стала. Но всю ночь проревела в своей комнате. Но слезами обиду и смертную тоску смыть не получалось. Слишком сильно обидел ее Юра, слишком мрачные картины рисовало ей будущее.

Рано утром вместе с матерью она отправилась на ферму. Снова под ногами зачавкала грязь вперемешку с навозом, снова вечно голодные коровы. И снова грязная неблагодарная работа.

А ведь еще вчера она думала, что все это скоро останется позади. Юра женится на ней и увезет в город. Будет она жить в чистоте и роскоши. И молоко покупать в пакетиках. Пусть пастеризованное, пусть обезжиренное. Но зато его не надо будет добывать в грязи и на холоде из-под опостылевших буренок.

Но вчера было вчера. А сегодня уже сегодня. Никуда не увезет ее Юра. Не ждет ее никакой город. Впереди у нее вонючее навозное будущее...

Домой они вернулись после обеда. Страшно уставшие. А еще нужно со своим хозяйством управиться. Корова, свиньи, куры, утки. Работы невпроворот.

– Ты что, никуда не собираешься? – спросила вечером мать.

Она уже вся в напряженном ожидании. Вот-вот явится пьяный отец.

– Нет, дома побуду...

Анюта и рада была бы куда убраться из дому, да некуда.

– Ну смотри...

Мать готовила ужин. Особо не старалась. Потому как не из чего стараться. Картошка прошлогодняя – мягкая, рыхлая. Да небольшой кусок сала. Хлеб. Молоко. Вот и вся вечерняя радость. Но это еще неплохо. В других семьях и того нет...

Во дворе залаяла собака.

– Кого там принесло? – спросила мать.

И подошла к окну.

– Ох, батюшки, до чего ж интересная машина!..

Глянула в окно и Анюта. Увидела вчерашнюю иномарку. Из нее выходил Данила. Черный костюм, белая рубаха, на лице напряженная улыбка. Как будто он боится чего-то. Боится, но смело идет вперед.

Данила не один. С ним еще какие-то люди. Женщина и мужчина. Самые обыкновенные, деревенские. Вот они ничего не боятся. Улыбаются весело, задорно.

– Хозяйка!.. – молодцевато крикнул мужчина.

Маму как ветром сдуло. Бегом к калитке. Анюта видела, как она впустила гостей, провела их через двор. В дом она зашла первой. И быстро-быстро замахала руками на Анюту.

– Давай в свою комнату. Приводи себя в порядок... Сваты приехали...

У Анюты поплыло все перед глазами. Данила приехал к ней не просто так. Он заслал к ней сватов. Будет решаться вопрос о свадьбе. Он хочет жениться на ней. И она ведь не против... Но замуж, в ее-то положении?..

Анюта скрылась в своей комнате, привела себя в порядок, надела самое красивое свое платье. И вышла к гостям.

А те уже за столом. Разные деликатесы на нем, шампанское, вино в красивых бутылках, коньяк. И отец уже дома. Смекнул, что к чему. На маму с кулаками не полез. А сразу за стол. Губа-то ведь не дура.

Анюта не слышала, что говорили сваты. Она сидела на стуле напротив Данилы. Он улыбался, а ей стыдно было глаза от пола оторвать.

Она не помнила, сколько так просидела. А потом Данила и сваты ушли.