Но тихо не получилось. В один прекрасный день или, вернее, в одну прекрасную ночь, появился хозяин. Сначала Андрей услышал шум мотора. Он спрятал одеяло и залег за кучу песка. Затем звук открываемых замков, скрип железной калитки. Странно, ворота открывать почему-то не торопились.

– Давай, давай, осторожно, – послышалось снизу. – Осторожно, головой заденешь...

– М-мм... – мычал кто-то.

– Ничего, ничего, киса, ночку да денек полежишь, ничего с тобой не случится... – непонятно кого увещевал непонятно кто.

Послышались чьи-то шаги. Затем топот ног по лестнице.

– Давай, давай... Так, так, хорошо...

В полумраке в помещении второго этажа появилась мужская фигура. И еще один мужик. Они вдвоем втащили наверх чье-то беспомощное трепыхающееся тело.

– Пусть здесь полежит, не сдохнет...

И снова:

– М-мм...М-мм...

– Там у меня где-то внизу одеяло. Надо постелить. Пол бетонный, холодный. Почки застудит...

– Ага, или матку...

– Сейчас, за одеялом спущусь...

Один мужик исчез. Зато второй остался. И склонился над телом пленника. Или, судя по всему, пленницы.

Мычание усилилось, началась какая-то возня. Андрей осторожно высунул голову из-за укрытия. И увидел на полу какую-то женщину. А над нею мужика. Похоже, он пытался ее изнасиловать. Но тут появился второй тип.

– Одеяло куда-то пропало... Эй, что ты делаешь?.. Нельзя этого делать. Нельзя...

– А если хочется?

– Женой своей пользуйся. А эту не тронь!.. И юбку поправь...

– Может, еще и трусики обратно надеть? – глумливо хмыкнул несостоявшийся насильник.

– Может, и надеть, – буркнул хозяин гаража. – Пойми, Михайло, у нас должно быть все честно...

– Ну тогда хоть водочки налей...

– Это всегда пожалуйста... Пошли вниз...

В словесной борьбе за неприкосновенность жертвы хозяин гаража забыл про одеяло. И женщина осталась лежать на холодном бетонном полу. А внизу слышалась возня. Кто-то что-то кому-то вяло говорил. Пустой треп.

Андрей бесшумно вышмыгнул из своего укрытия. И мягко подступил к окну. Его стараниями решетка держалась на честном слове. Снять ее не составило никакого труда. Запасный ход открыт. Только понадобится ли он?

Скорее всего уходить придется вместе с женщиной. Потому как хозяин гаража – похититель, а она – его жертва. Он – преступник, она – потерпевшая. Никаких сомнений в этом. И разве может Андрей не помочь попавшей в беду... Вопрос однозначен: нет, не может...

Бесшумной тенью он подошел к женщине.

– М-мм! – замычала она.

Во мраке блеснули ее глаза. В них удивление и даже надежда.

И Андрей удивился. Очень. Потому как он узнал эту женщину.

– Карина? – шепотом спросил он.

Как будто можно было в этом ошибиться. Да он по запаху ее одну из миллиона узнает. Может, он и не пылал к ней святым, возвышенным чувством. Может, и не страдал по ней после их разлуки. Но иногда вспоминал ее. Приятные воспоминания, чуть подгаженные минутами расставания.

Рот ее был заклеен скотчем. Андрей взялся за краешек. И резко содрал кусок ленты.

Карина ойкнула от боли. Андрей вовремя закрыл ей рот.

– Как ты здесь оказалась? – спросил он.

В его руке щелкнул нож-«лисичка» с остро отточенным лезвием. Веревки на ее руках и ногах резались от одного лишь прикосновения.

– А ты? – Она тоже узнала его.

– Это целая история...

– А у меня все просто. Меня похитили...

– Зачем?

Вопрос мог показаться глупым. Потому как в последнее время людей похищают с одной целью – на выкуп. Но Андрей знал, что спрашивал. Карину могли похитить, чтобы «продать» здесь, в Черноземске. А ведь могли переправить и в Чечню. Он вспомнил девушку Зою, которую его группа освободила из чеченского рабства...

– Они хотят, чтобы Валентин за меня выкуп отдал...

Значит, похищение местного масштаба. И все замыкается на Валентина, на того самого буржуя, которому не понравилась борьба нанайских мальчиков.

– Ты что, замуж за него вышла?

– Твоими молитвами...

– При чем здесь я?

Карина уже поднялась со своего места. И сейчас растирала отекшие руки и ноги.

– Хороший ты ему разгон устроил. Как подменили его после этого. В тот же день он мне жемчужное ожерелье подарил. Ну, руки и сердца просил, это само собой...

С каждым словом она говорила все громче и громче. А внизу похитители. Еще немного – и они услышат разговор, смекнут, что к чему.