– А вы, собственно говоря, кто такой, господин Полянский? Какое лично вы имеете отношение к этой истории? – Змеиная улыбка исчезла, испещренное морщинами лицо превратилось в каменную маску.

Он не успел ответить, Полина его опередила:

– Сергей – нейрохирург, он спас мне жизнь.

– Ясно. – Щирый задумчиво постучал костлявыми пальцами по подбородку. – Он спас вам жизнь, это его врачебный долг, но почему он и дальше продолжает принимать столь активное участие в вашей судьбе? В наше время людям несвойствен подобный альтруизм.

– Мы были с ним знакомы, – добавила она не слишком уверенно.

– Кто вам это сказал, миледи?

– Он.

– О, наивная простота! – Щирый зашелся каркающим смехом. – Девочка моя, нельзя верить всему, что вам говорят.

– Он спас мне жизнь, – Полина вздернула подбородок.

– Повторяю, это его врачебный долг. Он давал клятву Гиппократа. Голубушка, поймите меня правильно, в вопросе, касающемся вашей безопасности, я должен проявлять крайнюю осмотрительность.

– Я ему доверяю.

Щирый молчал очень долго, а потом вдруг улыбнулся совершенно нормальной, человеческой улыбкой.

– Узнаю в вас вашу покойную тетушку, миледи. Ну что же, – он развел руками, – прошу в мой кабинет. Нас ждет долгий разговор.

– ...Мы дружили с Ядвигой много лет. – Щирый устало опустился в кресло, жестом приглашая их располагаться на диване. – Пожалуй, еще с тех пор, когда я был просто Яшей Щирым. Впрочем, подробности моей биографии вряд ли будут вам интересны, – он грустно улыбнулся. – Примерно полгода назад Ядвига обратилась ко мне с просьбой. Она хотела, чтобы я стал ее душеприказчиком. У нее имелись совершенно четкие распоряжения насчет того, что я должен буду сделать в случае ее кончины. Признаюсь, просьба ее была несколько специфичной.

– И в чем заключалась эта специфика? – спросила Полина.

– В том, что Ядвига составила не одно, а сразу несколько завещаний.

– Сколько всего?

– Шесть. Шесть абсолютно одинаковых, нотариально заверенных документов. Их отличает лишь одна деталь – фамилия наследника.

– Мне кажется, с юридической точки зрения это невозможно, – усомнился Сергей.

– Уверяю вас, юноша, в нашей стране для человека, обладающего деньгами и связями, нет ничего невозможного. – Щирый самодовольно ухмыльнулся.

– Но получается, что каждый из шестерки имеет право на наследство. – Полина потерла виски, и Сергею этот жест очень не понравился.

– Не каждый, – Щирый покачал головой, – а только тот, кто подберет код к сейфу, в котором хранятся завещания.

– Какой код?

– А вот здесь, миледи, и начинается самое интересное. Я назвал это игрой Ядвиги. – Старик подался вперед, хитро сощурился. – Каждый из шестерки потенциальных наследников через шесть дней после смерти Ядвиги должен был получить конверт с приглашением в мой дом. На меня же возлагалась ответственность разъяснить претендентам правила игры. Вы, Полина, одна из тех, кто получил приглашение. Профессор Ильинский, как вы уже догадались, тоже участник игры.

– А остальные четверо? – спросил Сергей. – Кто они?

– По условиям игры я не могу ответить на ваш вопрос. – Щирый развел руками. – Но могу посвятить вас в правила. Каждый из шестерки имеет право взять из дома Ядвиги что-то, что поддается подсчету и что он в состоянии унести самостоятельно. Число, которое получится в результате подсчета, и есть код. Тот, кто найдет правильную вещь и, соответственно, подберет правильный код, станет наследником всего состояния.

– Простите, что перебиваю, – Сергей нахмурился, – а сколь велико это самое состояние?

– Давайте подсчитаем! – Кажется, старик ждал этого вопроса. – Поместье во Франции, квартира в центре Парижа, загородный дом в Подмосковье, фамильные драгоценности, счет в банке, полотна Аристарха Многоликого, – он принялся загибать пальцы. – По самым скромным подсчетам, это где-то от восьми до десяти миллионов евро. Хотя если учесть, что картины Аристарха с каждым годом становятся все дороже, сумма может оказаться куда как больше.

– А кто такой Аристарх Многоликий? – спросил Сергей.

Щирый посмотрел на него с легким недоумением.

– Аристарх Многоликий – гениальнейший художник современности, – менторским тоном сказал он.

– А какое отношение он имел к Ядвиге?

– Он был ее мужем. Она очень его любила.

– Они расстались? – спросила Полина.

– Нет, детка, – старик покачал головой. – Это очень грустная история. Аристарх умер от рака четырнадцать лет назад. Кстати, ваш супруг Поль Жорден в свое время был, как это сейчас называется, его продюсером.