Артему очень не хотелось встречаться со своими бывшими однокурсниками. Как-никак он был самым лучшим пилотом на курсе, ему прочили большое будущее. И вот на тебе, даже самые худшие из выпускников стали офицерами, летают на боевых самолетах. А он какой-то отделенный командир из аэродромной обслуги. Раньше его ставили в пример, сейчас так же легко могли поднять на смех. Но пока что в его эскадрилье не было выпускников его курса, некому было над ним смеяться. Но всему хорошему, или относительно хорошему, когда-нибудь приходит конец.

Сухопутные войска все глубже вязли в изматывающих наступательно-оборонительных боях. Уже стало ясно, что в установленные сроки захвата Финляндии армия не уложится. Война принимала затяжной характер. Видимо, поэтому эскадрилью усилили двумя дополнительными отрядами. Из глубины Союза на аэродром гнали технику и новых летчиков. И вот в один прекрасный момент на аэродром своим ходом откуда-то из-под Пскова пришло целое звено «чаек» «И-153». В одном самолете прилетел лейтенант Зверев, или просто Вася Зверь. В другом – лейтенант Хоботов. Но если Зверев искренне обрадовался Артему, то этот даже руки ему не подал.

– Что за фамильярность, товарищ отделенный командир? – строго отчитал он Артема. – Впредь требую обращаться строго по уставу!

Даже Зверев открыл рот от удивления.

– Как скажете, товарищ лейтенант, – обескураженно протянул Артем.

– Вот так-то лучше! – надменно усмехнулся Хоботов.

Генка Хоботов всегда был посредственным курсантом. Учился, мягко говоря, не важно. Зато в плане партийной сознательности и воинской дисциплины у него всегда было все в порядке. Может быть, потому и дотянул до выпускного экзамена и получил два заветных кубика в петлицу. Он всегда недолюбливал Артема. И сейчас не скрывал своего злорадства по поводу их служебного неравенства. Как же, он на белом коне, в то время как Артему позволяется лишь чистить хвост этому коню…

Хоботов смерил его презрительным взглядом и с важным видом повернулся спиной. И правильно. У Артема уже не было сил смотреть на его, как у крысы, вытянутую вперед и зауженную физиономию.

Зато Вася Зверев остался рядом с ним.

– Да не обращай ты внимания на этого кретина… – невесело сказал он. – Это он от зависти.

– А чему завидовать? – горько усмехнулся Артем.

– Да он тебе всегда завидовал… Ты когда под мостом прошел, он чуть губу себе до крови не прокусил. Думал, что тебя снова хвалить станут. А твои успехи для него как серпом по яйцам…

– Зато неудачи как бальзам на душу.

– А ты крепись, брат. То, что тебе выпало, это всего лишь неудача, а не катастрофа. Вот тебя сюда рядовым отправили, а сейчас ты уже отделенный командир, треугольники не кубари, но все же… А Хобот… Знаешь, я сам удивляюсь, как он до вас долетел. Целых четыре пересадки, а он ни разу не напортачил. И взлет нормально, и посадка. Притом что машина новая. Он и сам удивлен. Поэтому и нос задирает…

– Потому и задирает, что летать может. А я тоже летать хочу, но приходится ползать. Жаль, что меня в бомбардировочный полк не определили. Там бы хоть стрелком летать назначили…

– Да не кисни ты, Артем. Помяни мое слово, твой час еще пробьет… Кстати, как тут насчет женщин, а?

До третьего курса Вася Зверев был тихоней и скромником. А потом как прорвало. В небе летал он не плохо, но куда лучше справлялся с перехватами на земных высотах. Девчонок менял как перчатки. Видимо, после выпуска пристрастия его не изменились. Война войной, а бабы по распорядку…

– Туго с женщинами, – пожал плечами Артем. – В санчасти есть, во взводе связи. Не много, но есть. Только у нас тут и своих орлов хватает…

– Э-э не, брат, – улыбнулся Вася. – Теперь я тоже ваш орел…

– Извини, я не из этого полка…

Вася мог считать себя орлом в двух значениях этого слова. Орел по бабам. И орел в небе. Артем же не подходил ни под одну из этих категорий. Женщинами он не интересовался. Во-первых, у него есть Влада, а во-вторых, ему сейчас не до них. И в небо ему не подняться…

Части Красной армии штурмовали казавшуюся неприступной линию Маннергейма. По слухам, потери были огромными. Севернее Ладоги финны перешли в наступление, в окружение попали несколько советских дивизий. Активизировалась вражеская авиация. Артем же провожал самолеты, вылетавшие на выполнение боевых заданий, встречал их.

Было обидно. Его дело заправлять истребители, менять масло в авиамоторах. А тот же Хобот должен был летать и бить врага.

Но так получилось, что Хобот так и не смог подняться в небо. В составе отряда он должен был отправиться в свой первый боевой вылет, но на взлете неправильно рассчитал направление бокового ветра. Стараясь удержать направление взлета, он так сильно нажал ногой на правую педаль, что его «И-153» стал резко разворачиваться. Хоботов растерялся и с силой нажал на другую педаль. Машина завертелась. Гена быстро убрал газ, но стойка шасси не выдержала чрезмерной нагрузки и подломилась. Цепляя крылом и винтом грунт, самолет поднял столб земли и снега. Лопасти винта были согнуты в бараний рог.