Шрифт:
– Сука! Шалава!.. – неслось ей вслед.
Но бежать за ней подбитый мужик не стал. По-видимому, испугался...
Ася кое-как оделась, добралась до мотоциклов. Родик лежит на траве – спит как ни в чем не бывало. И Жоржик с Митьком дрыхнут. Один в обнимку с Людкой, другой с Мотькой. Заставили сволочи под водителя лечь.
– Козел! – в истерике заорала Ася.
И пнула Родика по ноге. Тот вмиг продрал глаза, вскочил на ноги. В бешенстве заорал:
– Ты чо, тварь, охренела!
Он уже собирался пустить в ход руки, но вдруг передумал.
– Это ты охренел! Я тебе что, проститутка! – неистово кричала Ася.
– Ага, с боевым тебя крещением, шикса! – расхохоталась Мотька.
– Какая ж ты проститутка? – скривилась Людка. – Пока что ты просто плечевая.
– Низовое звено в табели о рангах, – осклабился Родик. – До настоящей проститутки тебе еще расти и расти...
– Сам расти! – бушевала Ася. – А я ухожу!
– Что, без нас будешь работать? – засмеялся Жоржик.
Все проснулись и издеваются над ней. Ася не выдержала, села, закрыла лицо руками – разрыдалась.
Родик присел рядом.
– Некуда тебе идти, – спокойно, расчетливо сказал он. – Бабла у тебя нет, а без него далеко не уедешь. Так что с нами тебе дорога...
– Ну как это без бабла никуда? – хихикнул Митек. – Она же с дальнобоями в кентах, они ее до самой Москвы довезут...
– Ага, довезут... – развеселилась Мотька. – Трахать будут на каждом повороте. Сегодня один, завтра другой...
– Эстафетная палочка, – хмыкнула Людка.
А ведь они были правы. Кто эти ребята, Ася узнала на собственной шкуре. Для них она не человек, а девка, с которой можно не церемониться.
– Так что давай с нами, кроха... – Родик нежно запустил руку в ее волосы. – А то, что сегодня было, забудь... – Ася проглотила обиду, стиснула зубы. Деваться ей действительно некуда.
Ася отозвалась на его ласку – положила голову ему на плечо, обняла его. Он хоть и гад, но с ним так хорошо... Да, она поедет с ним.
И снова была дорога. Ростов, Краснодар, Черное море... В шестом часу вечера прибыли на место. Это были дачные угодья в районе Анапы. Жалкое сходство с дачным поселком. Крохотные участки с прилепившимися к ним халупками – дощатые и кирпичные домики, вагончики, словом, самострой. Обилие садовой растительности, много винограда. До моря рукой подать – километров семь-восемь. Правда, Митек так не считал. Сам он был родом из этих мест.
– У моих предков дом у самого моря, – мечтательно сказал. – Три минуты ходу, и можно топиться... А здесь...
– Ну так поехали к твоим черепам, – ухмыльнулся Жоржик.
– Ага, щас, батяня мне яйца наизнанку выкрутит, если я домой сунусь...
– Так давай мы его самого наизнанку выкрутим, – предложил Родик. – Чего он такой борзый?
– Если сюда сунется, то давай выкрутим, – нерешительно кивнул Митек. – А так не хрен к нему соваться. Не тронь дерьмо, и вонять не будет...
Ася не сомневалась, что Митек сам был хорошим дерьмом, но вслух озвучивать свои мысли не стала.
Жить им предстояло в наспех построенном кирпичном домике. Две крохотные комнатки, рамы без стекол, пол – голый бетон. Но хоть крыша над головой, и то хорошо.
– Жить будем тихо, – решил Родик. – А гудеть – на стороне...
Его решение было правильным. Люди вокруг, и незачем привлекать к себе их внимание.
Родик велел всем рвать траву, а этого добра здесь хватало. Травой забросали пол в одной комнатке, накрыли грязным покрывалом – место для ночлега готово. Сортир на улице – деревянная будка без двери. В железной бочке мутная вода, в которой кишмя кишели какие-то глистообразные паразиты. Близился вечер, но солнце палило – спасу нет. В доме жарко, душно. Хорошо, что море рядом...
Родик дал отмашку, и толпа отправилась в путь. Митек привел их на безлюдный пляж. Море, песок, ракушки... Мотька и Людка с ходу разделись догола, с гиканьем рванули в море. Ася немного подумала и тоже отправилась купаться. Вода теплая, прозрачная. Красота...
Жоржик поймал Мотьку, завалил ее на мелководье... Ася смутилась, отвернулась. А Митьку же хоть бы хны, смотрит, скалится. А ведь Мотька вроде бы считается его девчонкой... Похоже, в этой байкерской коммуне вольные нравы – с кем хочешь, с тем и спи.