Ну что, так лучше?

— Лучше?

Она весело пожала плечами. Однако даже сейчас тщательно продумала свой ответ:

— Не знаю. Совсем по-другому, и меня ничто не стесняет. Одного этого более чем достаточно.

Она вновь задвигалась, и обмен мнениями между ними продолжился, но выражался он уже не в словах.

Надев опять свою льняную тунику и натянув шерстяные штаны, Джерин скатал ткань и задвинул ее обратно в угол. В свете единственной горевшей в помещении лампы рулон выглядел совершенно прозаически: просто еще одна вещь, для которой не нашлось другого места в забитом всякой всячиной замке.

Неожиданно Силэтр захихикала. Лис вопросительно поднял одну бровь.

— Интересно, что бы подумал Фердулф, если бы случайно проходил в это время по воздуху мимо окна? — сказала она.

О столь каверзных проявлениях необычного дара Фердулфа Джерин пока еще не задумывался.

— Возможно, этот негодник чему-нибудь бы научился, — ответил он наконец, и Силэтр вновь рассмеялась. — С другой стороны, учитывая пристрастия его родителя, возможно, и нет.

И они засмеялись уже вдвоем.

Стало ли им несколько не по себе? Если и так, то ни он, ни она ничем этого не показали. Джерин отпер дверь, Силэтр задула лампу, и они отправились спать.

У Мэрланза Сырое Мясо был такой вид, будто он съел лимон.

— По-прежнему «нет»? — спросил он и глотнул эля, который вместе с хлебом и медом составлял его завтрак.

— По-прежнему «нет», — твердо ответил Джерин. — Если Бэлсер, сын Дебо, признает себя моим вассалом, а я думаю, что так оно и выйдет, я буду защищать его от всех соседей, включая Араджиса Лучника.

— Очень жаль, лорд король, — сказал Мэрланз. — Я передам твои слова моему королю. После этого, наверное, мы увидимся на поле боя. — Он положил обкусанный ломоть на стол и изобразил рукой колющие и рубящие удары. — Я преломил с тобой хлеб в твоем доме и потому не стану искать тебя в битве, но это не относится к твоим людям.

— Знаю, — ответил Джерин. — Передай также Араджису, что я не ищу с ним ссоры, если он не будет искать ссоры со мной. Скажи ему, что я не собираюсь использовать земли Бэлсера против него. Напомни ему, что мы с ним ухитрялись сохранять мирные отношения до нынешних пор, хотя и были самыми сильными правителями в северных землях на протяжении последних двадцати лет. Я не спешу изменить ситуацию.

— Я передам ему все, что ты сказал, лорд король. — Мэрланз опорожнил свою кружку и заглянул внутрь, словно бы удивляясь, что там стаю пусто. — Я ему все передам, но он уже принял решение. Если Бэлсер поклянется тебе в верности, Араджис начнет войну. Что-либо однажды им сказанное в таком роде так же непреложно, как и то, что завтра взойдет солнце.

Судя по тем скупым сведениям, что доходили до Джерина во все прошлые годы, Мэрланз ничуть не преувеличивал. Когда Араджис заявлял, что сделает что-то, он всегда держал слово, как бы ужасно ни выглядело его деяние. Этот человек никогда не отступал от намеченной цели, что, с одной стороны, делало Лучника более опасным, ибо его нельзя было устрашить, а с другой — более уязвимым, ибо он был предсказуем.

Однако имелось одно обстоятельство, сводившее эту предсказуемость к минимуму. Те земли, которыми теперь правил Лучник, и те, что признавали господство Лиса, охватывали уже огромную часть северных территорий. А потому нельзя было угадать, в каком именно месте Араджис вознамерится нанести свой первый удар.

— Передай Араджису еще кое-что, — сказал Лис, и Мэрланз Сырое Мясо кивнул, обратись в слух. — Скажи ему, что если он начнет эту войну, то я ее закончу, и ему это не понравится.

Судя по выражению лица Мэрланза, ему это тоже не понравилось.

— Я передам все слово в слово, лорд король, — пообещал он. Его лицо вытянулось еще сильнее. — Не думаю, что это чему-либо поможет, но я это сделаю.

— Хорошо. Тебе, Мэрланз, я тоже скажу кое-что, — продолжал Лис. — Я ничего не имею против тебя. Ты поступаешь как хороший вассал, следуя распоряжениям своего сюзерена. Однако я все равно считаю, что ты пожалеешь об этом.

— Все в руках богов, — с суровым видом ответил Мэрланз, но тут же в глазах его промелькнула растерянность.

Похоже, упоминание о богах заставило его вспомнить о Фердулфе с Мавриксом.

Сам Мэрланз, видимо, ведать не ведал, что Лис Мавриксу не очень-то нравится, а вот Араджису это было известно. Однако Араджису также было известно, что Джерину удалось заставить Маврикса выполнить его просьбу. Из этого Лучник вполне мог сделать вывод, что Лис и бог вина помирились. Если повезет, то перспектива (пусть даже и не очень-то вероятная) встретиться лицом к лицу с разгневанным божеством может заставить Араджиса призадуматься.