– Вы должны забрать меня отсюда. – Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. – Ноубл… убьет меня! Он уже один раз попытался…

Доктор Стэнхоуп с сочувствием смотрел на нее.

– Ты хочешь сказать, что Ноубл всадил в тебя пулю, чтобы потом извлечь ее?

Рейчел в отчаянии закрыла глаза. Ну конечно, доктор принял ее за истеричку! Глубоко вздохнув, она попыталась говорить спокойно:

– Я видела его с ножом.

Доктор Стэнхоуп кивнул и похлопал ее по руке:

– Ты видела Ноубла с ножом, которым он удалил пулю у тебя из груди. – Улыбнувшись, доктор показал ей ружейную пулю. – Вот сувенир, который извлек из тебя Ноубл.

Рейчел в ужасе уставилась на пулю, а доктор Стэнхоуп поставил на кровать черный саквояж, открыл его и достал ножницы.

– Ноубл послал за мной в город своего старшего пастуха, Алехандро. К сожалению, я принимал ребенка у Хелен Саймон и не смог приехать сразу. Роды были нелегкими. – Говоря, он проворно разрезал бинты. – Но теперь мать и ребенок в полном порядке, а Гилберт стал счастливым отцом седьмого сына.

Рейчел почти не обратила внимания на новости о седьмом сыне Гилберта Саймона.

– Я думаю, Ноубл снова попытается убить меня. С ним была испанка – спросите ее, что он хотел со мной сделать.

– Должно быть, это Маргрета – жена Алехандро. – Доктор Стэнхоуп разрезал последний бинт, осмотрел рану и удовлетворенно кивнул. – Ноубл отлично поработал. Я бы не смог прооперировать лучше.

Почему доктор не слушает ее?!

– Вы не понимаете! У Ноубла есть причины желать мне смерти.

– И что же это за причины, Рейчел? – Таким тоном доктор мог бы говорить с ребенком.

– Я презираю его! Я поклялась отомстить ему за отца, и он знает, что я это сделаю!

– Черт возьми, Рейчел, Ноубл сражался с целой армией янки. Неужели ты думаешь, что он станет беспокоиться из-за одной женщины?

– Он понимает, что я… – Рейчел не договорила. Ее мысли путались, и она не могла придумать вескую причину, по которой такой человек, как Ноубл Винсенте, мог желать ей смерти. – Некоторым людям не нужна причина, чтобы убивать, доктор Стэнхоуп.

– И ты считаешь, что Ноубл – один из них?

– Нет, – честно призналась она. – Но мне кажется, что…

– Хочешь знать правду? – прервал ее доктор.

Рейчел кивнула. Она доверяла ему так же, как доверяла отцу.

– Ноубл спас тебе жизнь, удалив пулю. Она прошла менее чем в четверти дюйма от твоего сердца.

Рейчел поежилась. Она напрягала память, но видела недавние события словно сквозь тонкую вуаль. Ноубл не мог стрелять в нее, так как ему негде было спрятать оружие – они же оба находились обнаженными в реке! Но ведь больше некому было желать ей смерти! Рейчел попыталась шевельнуться, однако ее вновь пронзила нестерпимая боль.

– Придется полежать спокойно, Рейчел, если хочешь, чтобы рана зажила, – строго сказал доктор Стэнхоуп. – И постарайся не волноваться.

Но Рейчел едва слышала его.

– Если Ноубл не стрелял в меня сам, он мог поручить это кому-то из своих людей.

– Кому? – В голосе доктора послышались нотки раздражения. – Добряку Алехандро? Он готов умереть за Ноубла, но не стал бы убивать ради него женщину. А может быть, ты думаешь, что в тебя стреляла Маргрета или кто-то из ее сыновей?

– Это мог сделать один из вакерос.

– Нет. Они все покинули гасиенду после смерти дона Рейнальдо.

– Значит, они бросили Ноубла, – с удовлетворением отметила Рейчел.

Доктор покачал головой, накладывая на рану целебную мазь и снова перевязывая ее.

– Думаю, большинство из них примчится назад, узнав, что Ноубл вернулся. Вакерос из Каса дель Соль преданы семье Винсенте.

– Так или иначе, доктор Стэнхоуп, кто-то стрелял в меня. Сама я, безусловно, этого не делала.

– Это верно. – Он внимательно посмотрел на нее. – Ноубл не сообщил мне никаких подробностей – только сказал, что вы были вдвоем, когда в тебя выстрелили. Может быть, ты расскажешь мне все, что помнишь об этом инциденте, чтобы я мог передать это шерифу Гриншо?

Рейчел покраснела и отвернулась. Она не могла рассказать никому – тем более доктору Стэнхоупу, – что плавала обнаженной с Ноублом Винсенте.

– Я почти ничего не помню… – Рейчел поднесла руку к груди и осторожно дотронулась до повязки. – Мне можно вернуться домой?

– Пока еще нет. Тебе лучше не вставать, по крайней мере, неделю. Ты потеряла много крови, и я не могу рисковать. Не дай бог, рана откроется.

Рейчел уже не боялась Ноубла, но стыдилась своего дерзкого поведения на реке. Как она сможет посмотреть ему в глаза после того, как он видел ее обнаженной?