– Да мне на Гоголя!

– Садись! Мне как раз по пути!

Трофим незаметно усмехнулся. Кто бы сомневался, что ему по пути…

Он сел в машину, но не на переднее, а на заднее сиденье. Чем смутил водителя, сбил его с толку.

– Да ты что, командир! Давай вперед! – засуетился тот.

– И здесь нормально…

Только он закрыл за собой дверцу, как она снова открылась. В дверном проеме образовалась массивная морда второго хлопчика. Он лез в салон к Трофиму, но обращался к водителю:

– Слышишь, братишка, мне дальше нужно!

Хитрость браткам не удалась, но все же Трофим оказался один на один с ними в тесном пространстве машины. И пусть хлопчик не сможет удушить его со спины, он запросто может напасть на него сбоку. Руки у него мощные, лапы здоровенные… Но у Трофима верный кнопарь со стальным негнущимся клинком.

Браток захлопнул дверцу в тот момент, когда лезвие выскочило из своего гнезда, потому он и не услышал опасный для жизни щелчок. Зато почувствовал на шее холод остро заточенного металла.

– Ты меня знаешь! – хищно прошипел Трофим. – Я шутить не буду!

– Эй, ты чего?

Он почувствовал, как предательски лопнула пружина внутри парня, как ослабли его мышцы. Из охотника он превратился в жертву…

– Меня зачем пасете? Кто послал?

– Да ты чо такое…

Браток не договорил, больно вонзившееся в плоть лезвие отбило желание врать-изворачиваться. А «наган», который Трофим вытащил у него из-под куртки, выдавал парня с головой.

«Наган» – знакомая система. Трофим знал, как взвести курок, как приставить ствол к голове водителя. Теперь у него на кукане болтались оба головля…

– Медяк! – выдавил хлопчик.

Это было уже ближе к истине.

– А если точней?

– Да говорю же, Медяк!

Трофим очень сомневался, что Медяк смог бы подняться после той взбучки, которую он устроил. Разве что из личной мести мог послать за ним кого-то из бывших своих бойцов… А может, все-таки остался на плаву. Может, до сих пор рулит своей бригадой. Тогда это он спустил своих псов и на Зойку, и на Трофима… Но все же что-то подсказывало, что это не Медяк начал войну против него.

Трофим еще глубже утопил заточку в живую плоть. Но парень продолжал стоять на своем:

– Да Медяк это!

Он был едва живой от страха, но не кололся. Возможно, его смущал напарник.

Трофим отвел ствол от головы водителя, но только для того, чтобы изо всех сил ударить его рукоятью револьвера по голове. Парень бесчувственно обмяк.

– А тебя, баклана, я сейчас кончу! – пригрозил Трофим. И более спокойным тоном добавил: – Если не скажешь, кто на меня настропалил.

– Делапут!

– Ну вот, а ты, девочка, боялась… – презрительно хмыкнул он.

Немного подумал и сказал:

– Передашь Делапуту, что побазлать с ним хочу. Если очко у него не играет, пусть послезавтра подъезжает к Чудову озеру. Там с одной стороны база отдыха, а с другой поляна посреди леса. Там и пересечемся. В пятнадцать тридцать…

Трофим убрал нож, но снова пустил в ход «наган». Все той же рукоятью, извернувшись, ударил братка точно в висок. Когда тот затих, нащупал пульс. Вроде бы жив…

У водителя под курткой он также обнаружил пистолет, но уже системы «ТТ». Возможно, стволы паленые, но Трофима это волновало меньше всего.

Он спрятал трофеи под куртку, вышел из «девятки», поймал мотор и ровно через четырнадцать минут после этого был на месте.

Лешка с пацанами был дома. Выпивка на столе, хмельной Овчар в обнимку с какой-то бабой.

– Трофим, там тебя Маринка спрашивала! – умаянный водкой, сообщил Мигунок.

Но Трофим уже и забыл о вкусной вдове. И пропустил его слова мимо ушей.

– Шухер, братва, – спокойно, без паники, но с заметным напряжением в голосе сказал он. – Сваливать надо. Делапут на хвосте. И менты с ним…

Трофим не был уверен в том, что Делапут знает, где находится его малина. Но все могло быть – в том числе и менты, – поэтому нужно было сдернуть отсюда, от греха подальше.

– Оп-ля! Что такое? – вмиг оживился Лешка.

В глазах вспыхнул боевой задор. Было видно, что пацана хлебом не корми, дай только повоевать. Похвальная черта.

– Зойку разлохматили. А сегодня меня в оборот чуть не взяли…