– Я погорячился, – испуганно произнес Набиев.

– Да, вы погорячились, – сказал Полянский. – А теперь пусть ваши охранники положат на пол свои пистолеты, и продолжим разговор как цивилизованные люди.

Телохранители Набиева выполнили требование Полянского и отошли в сторону.

– Вот так, – удовлетворенно заметил Полянский и, отпуская Набиева, сказал: – Вы слышали мое условие, теперь я хочу услышать ваш ответ.

– Мне надо подумать, – ответил Набиев.

– Но учтите, свое условие я не изменю, – усмехнулся Полянский.

Он все еще не выпускал из рук пистолета. Оружие в руках Полянского гипнотизировало Набиева, не давая оторвать от него взгляда.

– Пять миллионов – большая сумма. Я даже не смогу быстро собрать ее, – добавил Набиев.

– Хорошо, думайте, собирайте деньги. Я перезвоню вам через три дня. Нет, даже через пять. По одному дню на каждый миллион, думаю, будет достаточно. Можете спокойно заниматься делами. В течение пяти следующих дней я не буду вас беспокоить. И как знать, может быть, за это время у меня появится другой покупатель, – широко улыбаясь Набиеву, произнес Игорь Полянский.

– Что ж, раз наш разговор закончился таким образом, я вряд ли смогу угостить вас, – заявил Полянскому Набиев.

– Какое уж тут угощение! Я понимаю, вам предстоит много дел. Всего хорошего, – и Полянский помахал Набиеву свободной рукой.

– Вы еще остаетесь? – спросил Набиев, направляясь к выходу из тренажерного зала.

– Да. Я еще позанимаюсь, – объявил Полянский и погладил левой рукой один из тренажеров.

В правой руке он по-прежнему сжимал пистолет.

Московское время 15.50

Они вышли из дверей спорткомплекса друг за другом. Сначала появились четверо телохранителей и встали на тротуаре, образовав живой коридор от дверей спорткомплекса до проезжей части. Почти сразу же к спорткомплексу подкатил «Шевроле-Сабербен» Ильдара Набиева. Один из телохранителей распахнул заднюю дверь огромного джипа и на секунду заглянул в салон. Убедившись, что в машине все в порядке, он дал знак остальным телохранителям. Только после этого из дверей спорткомплекса вышел Ильдар Набиев и практически сразу уселся в свой бронированный автомобиль.

Но и этого времени хватило Ветрову, чтобы заметить, что после посещения спорткомплекса Набиев выглядит гораздо мрачнее. И еще Ветров рассмотрел, что один из телохранителей Набиева при ходьбе неестественно широко ставит ноги.

Двое телохранителей сели в «Шевроле» Набиева, остальные четверо заняли свои места в подъехавшем следом «Мерседесе». Кортеж Набиева отъехал от дверей спорткомплекса и направился к выезду с гостиничной автостоянки.

– Давай за ними, – приказал лейтенант Блинов своему водителю.

– Стоп. – Артем Ветров предостерегающе поднял руку. – С вами было хорошо, ребята, но я остаюсь.

Блинов понял причину, по которой Ветров решил остаться. Он очень не хотел оставлять Ветрова одного. Но бригада наружного наблюдения имела четкий приказ: вести наблюдение за Ильдаром Набиевым, нарушить который лейтенант Блинов не мог.

– Ты знаешь, у нас приказ, – сказал он, пристально глядя в глаза Артему.

– Я все знаю. Бывай! – Артем хлопнул Блинова по плечу и выскочил из машины.

«Волга» наружного наблюдения резко взяла с места и, рискуя поцарапать оставленные на стоянке автомобили, устремилась к выезду. Кортеж Набиева уже миновал закрывающий выезд с автостоянки автоматический шлагбаум и выехал на Бережковскую набережную. Бригаде наружного наблюдения приходилось спешить.

Артем Ветров остался на автостоянке один. Бригада наружного наблюдения не смогла определить человека, который приходил на встречу с Набиевым. Но еще оставался шанс, что его удастся обнаружить, когда он будет уходить с места встречи. И капитан Ветров решил использовать этот шанс. Конечно, может быть и так, что этот человек, переговорив с Набиевым, уже покинул спорткомплекс. Но Артем Ветров внимательно присматривался ко всем людям, выходящим из дверей гостиничного спортивного комплекса, и не заметил ни одного знакомого. А Ветрова не покидало ощущение, что он где-то слышал голос человека, беседовавшего с Набиевым по телефону.

«Встреча в спорткомплексе у Набиева не была запланирована заранее, – рассуждал Ветров. – Иначе он бы не поехал сюда сразу после ресторана. Всему причиной этот телефонный звонок. Он нарушил все планы Набиева и заставил явиться на встречу».

Ветров попытался поставить себя на место звонившего: «Вариант первый: он уже был в спорткомплексе, когда сюда приехал Набиев. Вариант второй: он приехал позже и прошел мимо нас, – последний вариант Ветров посчитал маловероятным. Он решил, что не мог не опознать известного ему человека. – А если человек, звонивший Набиеву, знал, что тот находится под наблюдением? Конечно, знал, иначе договаривался бы о встрече открытым текстом. Тогда этот человек мог предположить, что за входом в спорткомплекс будут наблюдать. Так, теперь уж он точно об этом знает, потому что Набиев наверняка сказал ему, что находится под наблюдением. Как он будет уходить? Он может предположить, что наблюдатели уедут вслед за Набиевым. Но, с другой стороны, они могли и остаться. Что тогда? Пожарный выход!»