Его тренер, сам в прошлом известный спортсмен, знал цену хвалебным одам, посмеивался над ними и учил своего воспитанника с юмором относиться к подобным вещам. Иван делал вид, что именно так и поступает, но, изучая свое отражение в зеркале, думал о том, что тренер просто завидует ему.

Учился он плохо. Учителя бунтовали на педсоветах, но директор напоминал о престиже школы, и они со скрипом исправляли двойки на тройки. Лишь Татьяна Евгеньевна, молодая, только что с институтской скамьи учительница химии, не шла на компромиссы. Ей и было суждено сыграть большую роль в судьбе Ивана, который и самому себе боялся признаться, что из-за желания увидеть Татьяну Евгеньевну пропустил уже несколько тренировок. И вот однажды на уроке химии Иван, совсем забывшись, уставился на учительницу горящими глазами. Татьяна Евгеньевна вспыхнула, вызвала нахала к доске и несколькими колкими вопросами сделала из него посмешище.

– Что же ты молчишь? – иронизировала она под хихиканье класса. – Кулаками легче работать, чем головой, правда? Нечего сказать, да?

Здесь и разразился скандал. Никто не мог безнаказанно смеяться над Иваном.

– Почему это нечего? – облизнув пересохшие губы, сказал он. – Можем и ответить.

Он подошел к учительнице, рывком поднял ее на руки и, прижав к своей могучей груди, поцеловал в губы. Иван не знал, что она была дочкой какого-то чиновника из администрации, и поэтому ему не мог помочь даже директор. Чтобы как-то уладить скандал, Орловскому выдали аттестат и отправили в армию, благо на тот момент ему уже исполнилось восемнадцать. Прослужив год, Иван поменял свои взгляды на жизнь – из избалованного мальчишки он превратился в бесстрашного солдата (а впоследствии из неопытного срочника – в мудрого офицера). Но от этого женщины не перестали его любить и по-прежнему сходили от него с ума...

Очень часто случайные знакомства потом приводят к повороту в нашей судьбе. «Но это не про нас с ней», – понял Иван, занимая свое место совершенно в другом ряду от понравившейся ему молодой мамаши. Не привыкший расстраиваться по мелочам, он посмотрел в окно и мысленно попрощался с красивой и загадочной Турцией. Когда лайнер побежал по взлетной полосе, Иван помолился, как делал всегда, садясь в самолет. Это, наверное, был единственный случай в жизни, когда он не мог влиять на ситуацию. В случае крушения он не мог взять на себя управление самолетом. Не мог он и возить с собой парашют, хотя за время службы совершил сотни прыжков. Поэтому оставалось только рассчитывать на профессионализм пилотов и на Господа Бога.

Вот и теперь, когда самолет выровнялся, он понял, что ему остается лишь надеяться на то, что они благополучно доберутся до запасного аэродрома, который им предоставляли для экстренной посадки. Об этом сообщила стюардесса, когда они, попав в неожиданно начавшуюся бурю, не смогли приземлиться в нальчикском аэропорту. А ведь когда вылетали из Стамбула, ничего не предвещало беды...

Ровно в два часа дня началась подготовка к полету. Прежде всего нужно было загрузить еду. За час с четвертью до вылета диспетчер позвонил на кухню и заказал питание в соответствии с числом предполагаемых пассажиров. Сегодня в первом классе будет всего пять свободных мест, зато туристический класс заполнится на три четверти. Первому классу, как всегда, выдавалось шесть лишних порций, туристическому же классу – по количеству пассажиров.

Хотя число пассажиров точно учитывалось, тем не менее, если в последнюю минуту появлялся дополнительный пассажир, он не оставался без еды. Порцию всегда можно взять из специальных шкафчиков, расположенных у выхода на поле. Если пассажир зашел в самолет, когда уже закрывались двери, его питание вносили на подносе следом за ним.

Погружали на борт и ящики со спиртным, которые стюардессы получали под расписку. Пассажирам первого класса спиртное давалось бесплатно. Пассажиры туристического класса платили по доллару за стакан (или соответствующую сумму в рублях), но им неизвестно было одно обстоятельство. Оно заключалось в том, что стюардессы не получали мелочи для сдачи и по инструкции должны давать пассажиру выпить бесплатно. Поэтому те, кто многие годы летал в туристическом классе, пили бесплатно – просто протягивали пятидесятидолларовую бумажку и утверждали, что меньше у них нет.

Пока на борт загружали еду и напитки, шла проверка и других припасов. А на самолете должно быть несколько сот разных предметов, начиная с детских пеленок, одеял, подушек, гигиенических пакетов и кончая Библией. Тем и отличаются сейчас частные авиалинии от государственных. И все это выдается безвозвратно. По окончании полета компания не производит инвентаризации; ни одного пассажира, выходящего из самолета со свертком в руке, не остановят. Если же для нового рейса чего-то не будет хватать, запасы просто пополнят, и всё.

В тот момент, когда в аэропорту началась регистрация, на борт самолета стал поступать багаж. Сданный пассажиром чемодан по системе подачи переправлялся от регистрационной стойки в помещение, находящееся глубоко под выходными воротами, которое грузчики из багажного отделения называли между собой «львиной клеткой». Это название, видимо, возникло потому, что только храбрые или наивные люди способны сдать ценные вещи в багаж. Случалось, что чемоданы, попав в «львиную клетку», пропадали в неизвестном направлении.

В «львиной клетке» за поступлением каждого чемодана наблюдал дежурный. Взглянув на прикрепленный к ручке ярлык с указанием места назначения, он нажимал на соответствующую кнопку, и автоматический рычаг хватал чемодан и ставил его на платформу рядом с другим багажом, отправляемым тем же рейсом. Затем команда, обслуживающая багажное отделение, переправляла весь багаж на самолет.

Эта система отлично продумана, и все идет хорошо, если она работает без сбоя. К сожалению, часто бывает наоборот. С багажом дело обстоит хуже всего. Ни один пассажир не может быть уверен в том, что его багаж прибудет одновременно с ним, да и вообще благополучно доберется до места назначения. По крайней мере один чемодан из каждой сотни улетает не по адресу, задерживается в пути или теряется. Служащие в аэропортах лишь сочувственно разводят руками – просто уму непостижимо, отчего такая путаница! Специалисты периодически изучают систему регистрации багажа и улучшают ее. Однако никто еще не додумался до создания безупречной системы. Поэтому во всех авиакомпаниях есть люди, которые занимаются только розысками пропавшего багажа. И надо сказать, что они не сидят без дела.