За окном разорвался снаряд, и Ларкин нырнул в укрытие. Витраж осыпался на пол осколками. Вспышки перед глазами становились все сильнее, и он почувствовал кислый привкус металла. А еще был гул. Глухой, болезненный вой в ушах. Очень плохой знак. Это было только раз или два, накануне самых страшных приступов безумия. Что-то странное творилось со зрением. Все вокруг, казалось, вытягивалось, как в кривом зеркале на карнавале Аттики. Временами предметы искажались, приближались и снова удалялись, их очертания становились размытыми.

Дрожь пробирала до костей.

Ангел зажигала свечи у металлического жертвенника. Ее движения медленны, прекрасны, грациозны.

– Почему ты не веришь в ангелов? – спросила она.

– О, я верю, – вздохнул Ларкин. – И не только сейчас, я и раньше верил. Есть у меня друг, Клугган, сержант. Увлекается военной историей, вроде того. И он говорил, что во время Битвы при Сароло на рассвете пришли ангелы и вдохновили Имперские войска на победу.

– И ты думаешь, это было просто видение? Массовая галлюцинация из-за страха и усталости?

– Мне ли судить? – откликнулся Ларкин, а Ангел тем временем зажгла последнюю свечу и затушила лучину. – Я сумасшедший. Видения и призраки являются мне каждый день. Большая часть – просто порождения моего ненормального разума. Я не могу сказать, что правда, а что – нет.

– Твое мнение не менее правдиво, чем любое другое. Так как ты думаешь, видели ли солдаты ангелов при Сароло?

– Я…

– Просто скажи, что думаешь.

– Думаю, да.

– И что это были за ангелы?

– Проявление силы Императора, пришедшего ободрить своих воинов.

– Так ты считаешь?

– Я бы хотел в это верить.

– А что же еще это может быть?

– Групповое помешательство! Колдовство псайкеров! Сказки, выдуманные теми, кто выжил в бою! Как ты и сказала, массовые галлюцинации.

– Даже если это и так, разве это настолько важно? Видели ли солдаты ангелов, или им просто почудилось – но это вдохновило их на победу при Сароло. Если ангел – вовсе не ангел, а просто вдохновляющий образ, разве это делает его менее ценным?

Ларкин мотнул головой и улыбнулся.

– Зачем я тебя вообще слушаю? Видение, спрашивающее меня о видениях!

Она взяла его за руки. Ощущение была настолько шокирующим, что гвардеец вздрогнул, но в ее прикосновении было что-то неуловимо спокойное, приятное. Тепло разливалось по его пальцам, рукам, добиралось до сердца.

Он снова вздохнул, теперь глубже, и посмотрел в ее лицо, скрытое тенью.

– Так я существую, Лайн Ларкин?

– Я бы сказал да. Но… ведь я же чокнутый.

Они вместе рассмеялись, все еще держась за руки. Его грубые, грязные пальцы сжаты в ее мягких белых ладонях. Они смеялись, глядя друг на друга. Его хриплый хохот сплетался с ее тихим, мелодичным смехом.

– Почему ты бросил своих друзей? – спросила она.

Он вздрогнул и отдернул руки, отстраняясь от нее.

– Не говори об этом.

– Ларкин… почему ты так поступил?

– Не спрашивай об этом! Не спрашивай!

– Ты отрицаешь это?

Поскользнувшись на обломках, он врезался в колонну и развернулся к Ангелу, яростно глядя на нее. Перед глазами все дрожало, расплывалось, мерцало. Она казалась совсем далеко, а потом вдруг становилась огромной, нависала над ним. Спазмы выворачивали наизнанку.

– Отрицаю?.. Я никого не бросал… Я…

Ангел отвернулась. Теперь он мог разглядеть ее ярко-золотые косы, ниспадающие до самого пояса, и могучие крылья, вырывающиеся из-под белой рясы. Она склонила голову. И вновь заговорила после долгого молчания.

– Комиссар Гаунт отправил свои войска к акведуку, для проникновения в Буцефалон. Основной целью был сам Нокад. Почему?

– Отруби голову – и тело умрет! Гаунт сказал, что нам никогда не взять это место, пока Нокад поддерживает свой культ! Целый город превратился в его Доктринополис, рассадник его культа, распространяющий его лживые проповеди по другим городам и даже мирам!

– И что же ты сделал?

– Мы… Мы проникли в каналы акведука. Рота Роуна шла первой, отвлекая на себя огонь и прорывая оборону. Корбек со своими бойцами должен был идти следом, проскочить, пока Роун удерживает коридор. Мы должны были войти в город по каналам.

– Как вы не утонули?

– Каналы уже шесть месяцев как высохли. Там все было заминировано, конечно, но у нас были миноискатели.

– Ты был в роте Корбека?

– Да. Я не хотел идти… Фес! Мне вообще противна эта самоубийственная идея, но я же снайпер Корбека… а он мой друг. Он настаивал.