– С чего хотите начать? – поинтересовался директор.

– С осмотра объекта.

– Как скажете. Прошу. – Ежов показал на дверь.

Проходя по стеклянному коридору, соединяющему два корпуса, Ганс обратил внимание на строительную бригаду, которая работала внизу.

– А это что? – поинтересовался Ганс, остановившись.

– Это? – растерялся директор, не ожидая проявления интереса проверяющего из Москвы к каким-то строительным работам на территории станции. – Это мы решили пристроить к главному корпусу еще одно здание. В связи с новыми технологиями в старом здании уже просто не хватает места для новых молодых сотрудников, – начал объяснять директор, но Ганс перебил его:

– Это ваши сотрудники?

– Не-ет, мы заключили договор с одной турецкой фирмой.

Ганс внимательно посмотрел на работающих внизу строителей. Это были молодые, хорошо сложенные парни в ярких желтых одеждах.

– Хорошо. Потом покажете мне все бумаги по этому договору, – сказал Ганс и пошел дальше.

«Похоже, что мне готовят замену, если он уже обращает внимание на такие вещи. Да, может, это и к лучшему», – подумал Ежов, вспомнив сегодняшнюю встречу в своем доме.

Ганс первый раз в своей жизни был на настоящей атомной станции, и ему было по-человечески интересно, как вообще происходит работа такого объекта. Когда они оказались в главном пункте управления, к ним сразу подошли несколько женщин и стали рассказывать о том, как, собственно, происходит управление всей станцией, включая обслуживание реакторов. Ганс внимательно слушал доклады сотрудников, иногда вставляя вопросы типа: «А как у вас обстоят дела с подачей основной мощности на первый реактор?» Перед тем как поехать на станцию, Ганс успел просмотреть в Интернете кое-какую информацию и поэтому, чтобы не выглядеть полным дилетантом, иногда задавал наводящие вопросы.

Но, кроме всего прочего, мнимого проверяющего интересовало то, как проводится охрана самих реакторов. Проходя мимо огромной массивной железной двери, на которой был нарисован радиационный знак, Ганс, остановившись, спросил:

– А здесь у вас что находится? – Он показал на дверь с огромным колесом посередине.

– Здесь находится вход в шахты, где стоят выключенные реакторы, – объяснил директор. – Хотите посмотреть?

– Откройте! – приказным тоном ответил Ганс, которому необходимо было посмотреть, каким образом происходит открытие замков.

Ежов посмотрел на одну из женщин, и она по внутренней связи отдала приказ:

– Маша, открыть вторую шахту!

Через минуту за массивной дверью что-то застучало, заскрипело, и вот колесо на двери стало крутиться. Когда оно остановилось, раздался звук, похожий на стук поднимаемой щеколды, только во много раз громче. После этого дверь немного приоткрылась, и подскочивший к ней мужчина в белом халате открыл ее настежь. Внутри оказался просторный лифт, готовый вместить в себя пару десятков сотрудников. Когда вся делегация оказалась внутри лифта, Ежов сам нажал на одну из многочисленных кнопок на прикрепленной к стенке панели. К удивлению Ганса, лифт мягко и бесшумно поехал вниз. На светящемся табло высвечивались не этажи, а метры, на которые спускалась делегация. Когда на табло высветилась цифра двадцать пять, лифт остановился, открыв свои высокие двери. Выйдя из лифта, они оказались в длинном помещении с множеством дверей, в конце которого находилась похожая железная дверь с большим колесом посередине. По наличию пыли и паутины на потолке Ганс сделал вывод, что это помещение не обслуживалось уже давно.

– Этот отсек не обслуживается уже несколько лет, поэтому не обращайте внимания, Александр Николаевич. – Директор обвел рукой своды потолка.

– Скажите, Николай Яковлевич, это вход в сам реактор? – Ганс показал на дверь в конце помещения.

– Совершенно верно, – подтвердил директор.

Ничего не говоря, Ганс направился вперед. Подойдя к железной двери, он увидел встроенную в нее клавиатуру с множеством кнопок, как на компьютере.

Повернувшись к Ежову, Ганс поинтересовался как бы между делом:

– Это система охраны?

– Да. Но она устарела. На работающих реакторах стоят самые современные системы, имеющие несколько уровней защиты. А эту мы планировали заменить немного позже, – на ходу соврал директор, который считал, что это совершенно необязательно.

– Хорошо. Давайте поднимемся наверх и посмотрим, как осуществляется охрана двух других работающих реакторов, – предложил Ганс, собираясь сравнить две системы охранного устройства, чтобы понять, где все-таки террористы могли бы заложить взрывчатку.

После того как осмотр был произведен и они с директором возвращались обратно, Ганс снова остановился перед стеклом и посмотрел на работающих внизу рабочих. Время приближалось к обеду, и июльское солнце нещадно светило на стройплощадку, накаляя асфальт. К этому времени рабочие уже сбросили верхнюю одежду и трудились с обнаженными торсами.

– Не рабочие, а прямо спортсмены какие-то, – показав на атлетически сложенных рабочих, сказал Ганс.

– Иностранцы! Что и говорить? Не то что наши, – согласился директор, все еще не понимая интереса проверяющего инспектора к этим рабочим.

– Я бы хотел прямо сейчас посмотреть на договор с этой бригадой, – задумчиво сказал Ганс, глянув на директора.

Капитан Никонов и полковник Иващук ехали на другой конец города, где находился загородный дом одного из «мафиози».

– Как думаешь решать поставленную задачу? – неожиданно спросил полковник, как будто бы только что не слышал о его планах на военном совете.

– А что, у тебя, полковник, есть какие-то конкретные предложения? – вопросом на вопрос ответил ротный.