Лион долго качал головой, потом вздохнул:

— Должен признаться, мсье, что в своем ремесле я никому не доверяю. Это первое правило, которое преподал мне дядюшка. Когда мсье Ле Телье сообщил, что решил призвать вас с целью выявить шпиона в шифровальном бюро, ни я, ни дядя не сочли это решение удачным. Что известно вам о мире шпионажа, об изменах, обманах и зверствах, которые таятся за любой дипломатией? Я имею с этим дело бог весть с какого времени, и мне казалось, что вы просто погубите себя. Сверх того, мсье Сервьен внедрил в шифровальное бюро брата мадам Муайон, который и должен был разоблачить предателя. Поэтому я очень встревожился, увидев вас у мсье д'Аво вместе с Прекрасной Блудницей. Я знал, что она связана с герцогиней де Шеврез и маркизом де Фонтраем, и пришел туда лишь с целью увидеть тех, с кем она общается! Обнаружив, что вы удалились вместе с ней, я решил, что мне пора вмешаться, и попросил мадам Муайон проследить за вами. Не знаю, как бы все сложилось без ее помощи, но вряд ли вы выбрались бы оттуда живым.

Луи на мгновение прикрыл глаза и кивнул в знак согласия.

— Парадоксальным образом этот инцидент заставил наших врагов совершить ошибку. Они попытались убить вас, и ваш телохранитель застрелил Абера. Вот так и был разоблачен шпион Фонтрая, хотя Симону Гарнье это сделать не удалось!

Он вздохнул.

— Как и в случае с мадам де Кастельбажак, мне следовало сказать вам, что мадам Муайон и ее братья вот уже несколько лет работают на меня. Они связаны с группой голландских протестантов, которые желают союза с Францией.

Юг де Лион развел руками, желая выразить бессилие и сожаление.

— Я слишком привык к тайнам, — заключил он.

— В шифровальном бюро по-прежнему есть шпион, мсье, — бросил Луи.

Лион поднял брови и недоверчиво уставился на него:

— Но Мансье мертв!

— Это Гийом Шантлу, агент Шарля де Бреша. Он работает на Святой престол.

— Родственник мсье де Нуайе? Невозможно!

— Тем не менее, это так. Я подозревал его и получил на сей счет признание самого Бреша. Несомненно, теперь он работает также и на Фонтрая. Именно он убил Шарля Мансье, представив это самоубийством, чтобы я прекратил расследование.

Юг де Лион был ошеломлен, и тогда слово взял Гастон:

— Я ждал прибытия ваших мушкетеров, прежде чем отправиться в Гран-Шатле, мсье граф. Мне не хотелось рисковать, и я должен был убедиться, что Луи больше ничто не угрожает. Я проверю, посажены ли люди Бреша в каземат, а затем арестую Гийома Шантлу.

— Ступайте, мсье! Но что за ужасное дело! Как избежать скандала?

— С вашего разрешения, я предложу мсье Шантлу сделку, — сказал Гастон. — Он не скажет прокурору о своей шпионской деятельности и о книготорговце. Я как представитель королевской полиции могу попросить, чтобы его судили только за убийство Мансье. Это грозит ему не виселицей, а галерами. Он должен согласиться.

— Надо будет предупредить мсье Мельяна, [94] чтобы он выбрал прокурора, который примет ваше предложение, — заметил Юг де Лион, потирая подбородок.

— Верно. Вы не могли бы взять это на себя?

— Я все сделаю. Завтра же нанесу визит генеральному прокурору вместе с канцлером Сегье. Что до вас, мсье, подготовьте обвинительное заключение наилучшим образом, — сказал Лион, явно радуясь тому, что дело не получит огласки.

Он повернулся к маркизе де Кастельбажак:

— Изабо, я готов оказать вам гостеприимство в моем дворце на время вашего пребывания в Париже.

— Спасибо, граф, но я предпочитаю остаться здесь, чтобы ухаживать за мсье Фронсаком.

— Отец! — позвал Луи. Нотариус подошел к нему.

— Вы не распорядитесь, чтобы в библиотеку подняли кровать, которой пользовались мы с Жюли? Таким образом, мы сумеем разместить маркизу де Кастельбажак и мадам де Лепинас.

— Сейчас дам распоряжения Ришпену, — решил Пьер Фронсак. — Я уже велел принести кровать для нас в мой рабочий кабинет, а в кладовой у нас есть еще одна.

Юг де Лион встал:

— Я должен уведомить обо всем монсеньора Мазарини. Несомненно, завтра вас навестят другие гости, мсье Фронсак. Оставляю вам на несколько дней моих мушкетеров и мсье дю Валлона.

— Они могут ночевать в общей зале, — предложил Пьер Фронсак. — Я прикажу положить туда соломенные матрасы.

Гастон и Гофреди покинули контору одновременно с Югом де Лионом, успокоившись как насчет здоровья Луи, так и безопасности дома. Мушкетеры проведут здесь несколько дней и обойдутся весьма недешево мсье Фронсаку, ибо свою репутацию пьяниц и обжор заслужили не зря, но никакого штурма, будь то со стороны Гиза или Фронсака, теперь можно было не опасаться. А Луи в скором времени вернется в Мерси.

Незадолго до прихода доктора Гастон обедал на кухне вместе с другими членами отряда. Каждому он доверил для наблюдения и охраны часть здания. Он также напомнил им — это в особенности касалось братьев Бувье, — что их экспедиция должна остаться тайной.

Улицы были пустынны этим воскресным днем: никто не испытывал желания выходить из дому. Снег падал уже не столь обильно, как в утренние часы, поэтому Гастон и Гофреди довольно быстро добрались до Гран-Шатле.

Они нашли Ла Гута дремлющим на каменной скамье в амбразуре окна, в конце мрачной галереи на втором этаже, которая вела в угловую башню, где находился рабочий кабинет Гастона.