работающей на оборону страны. Делаю большое дело, и банкеты, презентации, конференции — неотъемлемая часть моей деятельности. И что из того, если меня чмокнула какая-то надушенная секретарша? Мнительность свойственна людям, чья профессия связана с копошением в чужом грязном белье. Ты и в своем доме ищешь грязь. Семья начинает рушиться от недоверия. Сын плохой, муж…

Он замолчал, увидев что-то в окне. Галина подошла и встала рядом.

Их сын Рудик подходил к дому, но вдруг остановился и глянул на стоящую у обочины черную «волгу». Осмотревшись по сторонам, он подошел к машине и открыл переднюю дверцу.

— Кажется, это машина твоего брата? — спросил Дмитрий.

— Похоже, что так.

— Почему Роман в дом не зашел, как люди, а поджидал Рудика во дворе? Что у них может быть общего?

— Сердце матери не обманешь. Что-то натворил, и Роман не хочет нас расстраивать. Решил сам поговорить с крестником. Я, пожалуй, спущусь.

Он взял ее за руку.

— Не мешай им. Сама потом позвонишь брату. Если Роман решил поговорить с Рудиком один на один — значит, так надо.

Все правильно. В их беседу не стоило вмешиваться никому. Тем более родителям.

— Почему так долго, Рудик? Десять вечера.

— Кошмар, крестный! Я окончательно дело завалил. Неудачный день сегодня.

— Упустили?

— Хуже. Упустил бы, так все равно ее достал бы. Куда она денется? Взял с собой Толика. Ну, как мы говорили. Он из Тамбова. В общаге живет. Короче, родни у него в Саратове нет. Встретили мы эту бабу в пролеске, неподалеку от поселка. А она хуже зверя оказалась. Толик и шагу сделать не успел. Короче, она его завалила. Медведь, а не баба. Раз десять я ей по башке битой треснул, пока она не сдохла, но Толика ей все же удалось придушить. Так на нем и откинула копыта. А я попросту удрал. Они там на тропинке так и валяются, если на них не наткнулись.

— Сопляк! Ничего тебе доверить нельзя. В котором часу это случилось?

— В начале девятого.

— Последним автобусом она ехала. Значит, до утра из поселка никто к шоссе не пойдет. Успеем их забрать… Впрочем, зачем?

— Я не знаю. Ясно, что не Толик ей бил по башке.

— Конечно, нет. Мог бить твой дружок Серега.

— А если у него алиби?

— Тогда братья убитого Фархада. Она же с ним жила. Может, они решили ее встретить. Ведь на рукоятках бит ваших следов нет. Вы же байкеры, всегда в перчатках.

— Точно. Только мы же на машине поехали. Я взял ее у приятеля. Ты же не велел на мотоциклах. А машину я там бросил. Возле кемпинга на стоянке осталась. Голова не соображала ничего. Как дал газу на своих двоих, что очухался, когда до города ближе стало, чем возвращаться назад.

Подполковник включил двигатель и тронул машину с места.

— Тачку сейчас заберешь и отгонишь к хозяину. Возле кемпинга вас кто-нибудь видел?

— Нет. Там дансинг начался, народ на дискотеку валом валил, машин полно.

— Уже лучше. Когда вернешься в город, пойдешь к Сергею Точилину. Скажешь так. На него свидетельница указала. И есть другие свидетели с автобусной остановки. Его запомнили, как убийцу.

Может, уже ищут. Сматываться ему надо. Скажешь, что твой дядя готов ему помочь.

— Ты чего, крестный, засветиться хочешь?

— Мне важно, чтобы он удрал из города, тогда уж точно не останется сомнений, что он убил таджика. Через дня три объявим его в розыск, а его уже след простынет. Мне этот парень для дела нужен. Характеристики подходящие. А то, что он меня увидит, не имеет значения. Мавр сделает свое дело, а потом и умереть сможет. Будет первопроходцем. Посылку в Москву повезет. Засыплется в пути — значит, сдохнет. Не засыплется — тем более сдохнет. Мне почву прощупать надо. Скажешь ему, что я ради тебя на это иду. Документы, машину и деньги он получит. От такого предложения не отказываются.

Хитрово вытащил из кармана газету и протянул племяннику.

— У меня днем репортеры были. Я дал им описание Сергея с твоей фотографии и сказал, что таким убийцу помнят свидетели. Нам остается проверить только всех владельцев мотоциклов в городе, и убийца окажется за решеткой. Ну а журналисты, как понимаешь, раздули историю на свой лад. Так это вечерний выпуск. Я думаю, когда Сергей прочитает о себе в газетке, то жареный петух его клюнет в задницу.

— Класс! Ты даешь, крестный!

— Ради кого? Ты слишком много лишних забот стал мне доставлять. На рожон лезешь. Один раз прошло, два, но потом и я помочь не смогу. Работать с головой надо.

Хитрово наблюдал в окно, как Рудик выгонял машину с темной стоянки. Прошло все гладко. Где-то в трех сотнях метров, в лесочке, лежали два трупа. И подполковник знал, что спозаранку его опять разбудит звонок дежурного по управлению.

Лучше всего поехать домой и выспаться, если получится. Так он и сделал.

Но выйдя из своей машины возле дома, он заметил «джип» метрах в тридцати. Машина посигналила ему фарами.

Нет, выспаться ему не дадут.

Задняя дверца открылась, из нее вышел бритый бугай в длинном черном пальто и уступил ему свое место.