Райан в уме быстро суммировал приведенные Тигарденом цифры.

– Но это сто процентов, – сказал он. – Что же остается нам?

– Мы пока что под сноской. Местный обыватель даже не знает о существовании нашего кандидата. Но это поправимо.

Брентон Спенсер вышел на сцену. Когда на него упал луч прожектора, он расправил плечи, отчего, казалось, снова вернулся к жизни.

– Добрый вечер. Я Брентон Спенсер. Сегодня я буду задавать вопросы. Во-первых, позвольте представить демократического кандидата из Нью-Йорка. Дважды сенатор, одна из звезд демократической партии… Лео Скатини.

Скатини появился на сцене и занял свое место. Едва сенатор поднял голову, в глаза ему ударил мощный луч прожектора; ослепленный, он зажмурил глаза, раздраженно поморщился. Он вскинул было руки, чтобы защититься от света, но понял, что это ошибка, и руки опустил.

– Что происходит со светом? – удивился Тед Миллер в аппаратной. – Он же сейчас поджарится.

– Мы сегодня проверили все прожектора, – в панике оправдывался технический директор. – Черт побери, похоже, туда ввернули галогеновые лампы.

Скатини продолжал щуриться под слепящим светом; на экране монитора он выглядел довольно зловеще.

Следующие трое кандидатов заняли свои места и, как и Скатини, были ослеплены лучами прожекторов.

– Что творится с освещением? – недоумевая, спросил Райан. – Эти ребята там на сцене просто сгорят.

Эй-Джей хмыкнул:

– Туда этим ублюдкам и дорога.

Наступила очередь Хейза.

– И наконец, губернатор штата Род-Айленд Хейз Ричардс, который лишь на прошлой неделе объявил о выставлении своей кандидатуры. Имя совершенно новое в национальной политике.

Хейз, ничем не выдавая своего волнения, неторопливо вышел на сцену. Поскольку лампу в направленном на него софите не меняли, щуриться ему не пришлось. Он выглядел собранным, готовым к бою…

– Джентльмены, – объявил Брентон, – правила вам известны… Я задаю вопросы и сообщаю дополнительную информацию. Если кто-то из вас захочет выступить с комментариями, я вызываю его, но на все выступления отводится максимум две минуты.

Брентон оживился; теперь он легко двигался по сцене, похожий на дикую кошку в шелковом костюме и полосатом галстуке.

Его первые вопросы были острыми, нелицеприятными, его реплики – аргументированными и в то же время жесткими; было видно, что кандидаты не готовы к подобной атаке со стороны ведущего.

Тед Миллер, сидя за режиссерским пультом в аппаратной, сокрушенно покачал головой:

– Он должен вести дискуссию, а не вступать в нее.

Из динамика донесся голос Стива Израела, который находился в нью-йоркской студии:

– Что он вытворяет?

– Не знаю, – ответил Тед в микрофон. – У него нет приемника, мы не можем связаться с ним.

В этот момент Брентон бодро прошествовал к креслу, в котором сидел Лео Скатини.

– Сенатор, вот вы позволяете себе раздавать эффектные обещания женщинам, однако у меня есть данные по демографическому составу того же Сената, согласно которым женщин в нем всего двадцать процентов.

– Чтобы продемонстрировать искренность моих намерений в данном вопросе, я хочу заявить американскому народу, что, если моя кандидатура пройдет, то моим партнером по избирательному бюллетеню [31] будет женщина.

В гримерной Ричардса Эй-Джей весь подался вперед к экрану монитора.

– Ну, твой ход, Хейз. Давай же. Не упусти этот момент. – сказал он, надеясь, что его протеже перейдет в атаку. Он готовил Хейза к этому… и тот его не разочаровал.

– Я бы хотел остановиться на этом пункте подробнее, – сказал Хейз.

– Что ж, давайте послушаем мнение губернатора Род-Айленда.

– Именно подобного рода искусственное деление общества на группы губит нашу страну. Проблема ведь вовсе не в том, сколько женщин работает в Сенате. Проблема в том, сколько там работает умных, трудолюбивых людей – людей, которые готовы пойти против расточительства нашего правительства. Наша страна раздираема на части бессмысленными конфликтами… мужчины против женщин, черные против белых, богатые против бедных. Свободный обмен мнениями – это одно, и совсем другое – это в погоне за голосами избирателей стравливать одних с другими.

– Из сказанного вами совершенно неясна собственно ваша точка зрения.

– Я полагаю, что подбирать кандидатуру на пост вице-президента по признаку пола или расы – это верное доказательство политического лицемерия. Может, лучше вспомним о том, что это за страна, и изберем самого компетентного, невзирая на его половую принадлежность.

Эй-Джей откинулся на спинку стула и, выбросив вверх кулак, воскликнул:

– Да! Это и есть пони!

Брентон переключился на вопросы экономики и затрат на вооруженные силы; не обошел он стороной и проблему призыва в армию гомосексуалистов.