– Однако, ты быстро, – сказал он.

– Сенатор, вы позвонили – я приехал, – ответил Мики. Он сбросил ноги с дивана и сунул их в украшенные кисточками легкие макасины.

Пол машинально отметил, что за те двадцать лет, что он знает Мики, тот ничуть не изменился. Все такой же круглый, лоснящийся от пота… эдакий медицинбол [3] в штанах.

– Выпьешь чего-нибудь холодного? – спросил Пол, направляясь к бару.

Мики встал.

– Может, ты расскажешь мне, в чем дело – чтобы я успел смотаться отсюда, прежде чем меня еще кто-нибудь заметит.

– Еще кто-нибудь? – В голосе Пола послышались тревожные нотки.

– Ну да. Ты отправил какого-то малого встретить меня. Ты же понимаешь, что никто не должен знать о твоих связях с нашей семьей. До первичных выборов в Айове всего полтора месяца.

– Ах, ты про Уоррена… – Пол вздохнул с облегчением. – Уоррену все известно. Мы можем доверять ему.

– Мы? – ледяным тоном переспросил Мики.

– Да, мы. И не надо говорить со мной в подобном тоне, Мики. Я не потерплю этого ни от тебя, ни от твоего отца. – Пол не привык, чтобы им помыкали. В последние годы он крайне редко общался с семейством Ало; он уже забыл о злополучной охоте на уток, забыл странную улыбку, которая появилась на лице Мики, когда погиб Рекс.

– В чем дело? – спросил Мики. – Ты сказал, что у тебя ко мне важное дело.

– Да… очень важное. Думаю, это решит все наши проблемы. – Помолчав, Пол решительно продолжал: – Ко мне обратился Харлан Эллис из Национального демократического комитета. Собственно говоря, мы провели с ним здесь два дня. У него за плечами две предвыборные кампании. Два дня мы обсуждали с ним предвыборную стратегию. Они провели кое-какие демографические исследования и опросы. У меня крепкие позиции на Западе и Среднем Западе. В Айове я должен получить никак не меньше пятидесяти процентов голосов.

– Ну и что? Мне это известно. Для этого тебя и рекламируют уже целый месяц по национальным новостям Ю-би-си. Надеюсь, ты вызвал меня не за тем, чтобы сообщить об этом.

– Национальный демократический комитет хочет, чтобы я был их кандидатом. Они готовы поддержать меня всеми имеющимися средствами. – Пол не мог скрыть своего возбуждения.

– Выходит, все мы хотим одного и того же. Скажи им, чтобы они нам не мешали, и мы все сделаем сами.

– Но я думаю, что, если мою кандидатуру берется проталкивать и финансировать НДК, то отпадает необходимость в помощи твоей и твоего отца.

– Ты шутишь?

– Мики, это ничего не меняет. Ты ведь понимаешь, что использование отмытых на оффшорных счетах денег для финансирования моей кампании связано с огромным риском. Что если кто-то узнает?

– Ты имеешь в виду кого-нибудь вроде Уоррена?

– Мики, НДК располагает огромными средствами на проведение подобного рода кампаний. У них есть специальный штат людей… консультанты по работе с масс-медиа, эксперты по организации опросов общественного мнения, рекламодатели, стратеги и прочая и прочая… у них все схвачено. К тому же они могут оказать давление на других кандидатов, чтобы те не путались под ногами.

– Выкинь это из головы.

– Ни в коем случае. Я склоняюсь в пользу того, чтобы принять их предложение.

– Послушай, дядя Поли, – произнес Мики с мальчишеским сарказмом, – давай говорить начистоту… Мой отец вместе с Мейером покупают телевизионный канал, чтобы сделать из тебя политического деятеля общенационального масштаба, чтобы посадить тебя в сенаторское кресло; тебя проталкивают в члены бюджетного комитета Конгресса США; из тебя делают реального кандидата на президентский пост – и вдруг появляются эти ублюдки из НДК, которым плевать на наши договоренности, и ты приглашаешь меня сюда, заставляешь ждать себя в этом вонючем розовом раю, чтобы потом пнуть меня коленом под зад…

– У меня и в мыслях этого не было.

– Пол, я готов сделать тебе огромное одолжение… Я скажу отцу, что тебе просто стало одиноко, что ты соскучился по мне, поэтому и пригласил меня сюда. Ты в свою очередь скажешь этим недоноскам из НДК, чтобы они катились ко всем чертям. И если ты еще раз позволишь себе подобную выходку, я лично вытряхну из тебя душу.

Несмотря на то что их разделяло несколько метров, Полу показалось, что он стоит перед раскаленной электроплиткой – он кожей чувствовал страшный жар, исходивший от коротышки.

Он невольно попятился, затем постарался взять себя в руки:

– Похоже, ты мне угрожаешь?

– Точно. Рад, что ты это понял.

– Ты забываешь, с кем имеешь дело. Я американский сенатор. Ты напрасно думаешь, что я буду терпеть угрозы, от кого бы они ни исходили. НДК каждые четыре года делает ставку на одного конкретного кандидата. Их поддержка фактически гарантирует мне номинацию от демократов. И я уже сказал да.

– Пол, ты хорошо понимаешь, что творишь? – с леденящим душу спокойствием спросил Мики.