— Все в порядке, — спокойно сказал Роум, выходя из-за спины парня. — Иди домой, если хочешь; я останусь до закрытия.

Дерек обернулся, его золотисто-карие глаза встретились с более темными глазами Роума. Паренек видел его пару раз издалека, и сразу понял, кто перед ним, но они не были представлены друг другу. Сара поспешила их познакомить:

— Роум, это Дерек Тэлиферро. Дерек, мой муж Роум.

Роум по-мужски протянул руку, Дерек пожал ее с невозмутимым видом.

— Сэр, — сказал он с присущей ему вежливостью.

— Рад, наконец, познакомиться с тобой, — сказал Роум. — Сара от тебя в восторге. Я слышал, она не смогла бы открыться так скоро без твоей помощи.

— Спасибо, сэр. Я был счастлив помочь, и люблю мастерить.

Чувствуя, что формальности соблюдены, и пора оставить супругов вдвоем, Дерек повернулся к Саре:

— Тогда я пойду домой. Я звонил маме после школы, она собиралась работать над статьей, а значит, опять забыла о еде. Надо успеть накормить ее хотя бы сандвичем, пока она не ослабла настолько, что не сможет даже печатать. Увидимся завтра, миссис Мэтьюз.

— Хорошо. И будь осторожен по дороге, — сказала она.

Он сверкнул блестящей, потрясающе обаятельной улыбкой.

— Я всегда осторожен. Не могу же я допустить, чтобы меня остановили.

Когда Дерек ушел, Роум с подозрением спросил:

— Как он добирается до дома?

— На машине, — сказала Сара, усмехаясь.

— Но ведь ему только пятнадцать?

Она кивнула.

— Его никогда не останавливают. Во-первых, он выглядит достаточно взрослым, а во-вторых, он отличный водитель. Да и как иначе, он же само совершенство.

Не в состоянии больше сдерживаться, Сара выпалила:

— Ну, и что ты об этом думаешь?

Он снова сардонически поднял бровь, прислонившись к кассе.

— О магазине или о Дереке?

— Ну… об обоих.

— Я чертовски удивлен, — сказал он прямо. — Обоими: и Дереком, и магазином. Я ожидал увидеть множество пустых полок, а не забитую товаром и посетителями лавку, словно она стоит на этом месте века. Все эти вещи — действительно нечто; где ты их нашла?

— Люди принесли. Я продаю их за комиссионные. Многие готовы заплатить хорошие деньги за стеганые одеяла и керамическую посуду ручной работы.

— Это я уже понял по ценникам, — пробормотал он. — Дерек — тоже нечто, не так ли? Ты уверена, что ему только пятнадцать?

— Марси клянется, что да, а уж она-то знает. У него день рождения в следующем месяце.

— Шестнадцать звучит не намного лучше. Да этот парень надежный, как скала.

— Я наняла его помогать мне в послеобеденные часы и в выходные. Раньше он подрабатывал в бакалее неподалеку, но одна из кассирш стала его преследовать, ну и Марси спросила, не могу ли я его нанять. Вот я и ухватилась за него.

— Но он еще молод.

— Он копит на колледж. Или он будет работать здесь, или где-то еще, нравится это Марси или нет. У меня такое чувство, что даже динамитная шашка не заставит его свернуть с намеченного курса.

Их прервал очередной звонок колокольчика. Вошла молодая мать с малышом на руках и ребенком лет пяти, следовавшим за ней по пятам. Роум будто оцепенел; он смотрел на детей прямым немигающим взглядом, а лицо побледнело так, что, казалось, стало белее мела. Роум попятился, и Сара, беспомощно взглянув на него, двинулась навстречу новой покупательнице. Молодая женщина заинтересовалась коллекцией клоунов и китайских болванчиков. Ее мать собирала таких, и как раз приближался ее день рождения. Увлеченно рассматривая фигурки, она опустила малыша на пол; мальчик постарше застыл перед прилавком, глядя широко раскрытыми глазами на клоунов. Они не сразу заметили, что ребенка нет рядом.

— Джастин, ну-ка вернись сюда!

Малыш хихикнул и заковылял вокруг прилавка, направляясь прямиком к Роуму.

При упоминании имени ребенка, Сара вскинула голову, ища взглядом мужа. Острая боль, словно копьем пронзила сердце девушки, когда она увидела его мертвенно-бледное лицо. Роум отступил в сторону, избегая малыша, стараясь даже не смотреть на него.

— Я подожду в машине, — сказал он тем резким и повелительным тоном, какой появлялся у него только в самые напряженные минуты. Молодая женщина, не замечая реакции Роума, сгребла в охапку своего отпрыска, щекоча его животик и заставляя смеяться.

— Я не могу все время держать тебя на руках, ты, большой увалень.

Когда они, наконец, ушли, выбрав двух клоунов, Сара в спешке стала закрывать магазин. Ее сердце колотилось, ей хотелось пойти к Роуму, успокоить его, поддержать. Она видела его в окно: Роум сидел в машине, припаркованной в нескольких метрах от магазина, и смотрел прямо перед собой.

Решив, что надо дать ему возможность побыть одному, Сара вышла через черный ход. Когда она вырулила из переулка позади магазина, то увидела, что Роум поехал следом.