Прежде чем я успела задержать Керин, она легко сбежала по обрыву и остановилась перед служкой, придерживаясь, чтобы не упасть в воду, за ракитовый куст. От ее движения по обрыву потекли струйкой мелкие камешки. Служка проводил их испуганным взглядом. Затем так же испуганно уставился на Керин.

— Вы заблудились, что ль?

— А разве это не Казанное Святилище?

— О-оно…

— Ты перевозчик? Перевези нас туда.

Схватившись в ужасе за щеки, я клубком скатилась к озеру. И вовремя. Служка ошалело замахал руками, пошатнулся и с плеском рухнул в воду. Керин прыгнула в челн и схватила служку за руку и пояс, едва не отправившись за ним. Я подскочила, и вдвоем мы выволокли беднягу. Весь вымокший, сидел он на дне челна, стучал зубами, а я взялась за весло.

Святилище приближалось с каждым его взмахом, и хотя не видно было ни души, мне все чудился чей-то пристальный взгляд.

Днище заскребло по песку. Берег здесь был низкий, заросший травой. Керин первой выбралась из челна.

— Спасибо тебе, — сказала она вконец онемевшему пареньку. — Сними рубашку, мы выкрутим. Нельзя же в мокром…

Служка выскочил на берег, опять замахал руками и испуганно оглянулся на мертво молчащее Святилище.

— Плывите назад! Накажут!

Я готова была последовать его совету, но Керин покачала головой:

— Нет. Спасибо тебе.

И ободряюще улыбнувшись ему, пошла к воротам. Ворота распахнулись сами собой, я бросилась вслед за Керин, а служка, подобрав мокрый подол, побежал за нами. И едва он пересек порог, ворота захлопнулись. Стало темно, так темно, что я не различала впереди Керин. Служка посапывал за спиной, и вдруг семь огней вспыхнули перед нами, и, заслоняя их, встали семь темных фигур, недвижных, как изваяния.

— Что вам надо, женщины? — прозвучал, будто ниоткуда, гулкий холодный голос.

Глаза привыкли понемногу: я уже ясно различала Керин. Прояснились очертания низких сводов и хорошо теперь были видны волхвы — рослые длиннобородые старцы в медвежьих шкурах. Керин перед ними казалась совсем маленькой.

— Я пришла спросить, — сказала она громко.

Волхвы шевельнулись, и прозвучал тот же голос:

— Ты явилась к богам без даров и с оружием, женщина, и еще смеешь спрашивать?

— Это же Золотоглазая! — крикнула я, и сама убоялась своей смелости.

— Перед богами все равны, — бесстрастно ответил голос, и только сейчас я поняла, что говорит старый волхв, сжимавший в руке посох с рычьими рогами наверху.

— Мой меч, — тихо сказала Керин, но голос ее, как гром, разнесся под сводами, — мой меч освящен кровью Дракона, чудища, которое никогда уже не сможет убивать невинных. А дар мой — вот он!

Она протянула руку, и черным блеском сверкнул на ее ладони тяжелый браслет Избрания. Волхвы невольно подались вперед.

— У какого же бога ты хочешь просить защиты?

Керин вскинула голову:

— Мне не защита нужна, а знание.

Волхвы переглянулись и, несмотря на их суровую бесстрастность, почудилось мне, что они растеряны и возмущены.

— Дерзкая! — старший волхв шагнул вперед, ударил об пол тяжелым посохом. — Ты требуешь посвящения, доступного лишь немногим!

Волхвы качнулись, полукругом обступая нас, и мне стало страшно. В испуге я оглянулась: служка исчез.

Что делать? Кого звать на помощь?..

И тут загудели шаги — справа, где терялся во тьме коридор. Потом выплыло и стало приближаться блеклое пятнышко света. Шел высокий прямой белобородый старик, неся в ладонях ярко горящую плошку. На плече у старика, часто мигая, сидела седая сова. Да и сам он был похож на сову — круглоглазый, с хищным крючковатым носом. Мне показалось, что он стар, как мир.

— Остановитесь, — и услужливое эхо повторило его голос так громко, что пламя на жертвенниках заколебалось, а волхвы, будто очнувшись, разомкнули круг.

Старец подошел к Керин, и она бесстрашно взглянула в его спрятанные под седыми бровями суровые глаза.

— Чего ты ищешь здесь? — спросил волхв.

— Цель и знание.

— Не тяжкой ли будет ноша?

— Я не одна ее понесу.

— Есть тяжесть, которую не разделишь ни с кем. Ты можешь еще уйти.

Керин молчала. Колебалось пламя в плошке на ладонях волхва.

— Не могу, — сказала Керин.

На мгновение он склонил голову.

— Идем.

Керин шагнула за ним, и тут неведомая сила сорвала меня с места и толкнула вперед:

— Я с тобой!

Волхв обернулся, сова завозилась у него на плече, хлопая крылом. Я вздрогнула от режущего взгляда.

— Ты разделишь с ней все, — сказал он тихо. — Даже то, что ни с кем не захочешь делить. Но не сейчас.

Эти слова будто пригвоздили меня к месту.

Керин ушла вслед за стариком, и другие волхвы сгинули куда-то. В пещере наступила гулкая тишина, такая, что, казалось, слышен был шорох пламени, и почему-то именно сейчас мне стало страшнее, чем прежде. В растерянности я оглянулась, и тут откуда-то из темноты вынырнул давешний служка.