— Это бесчеловечно!

— Куда бесчеловечнее прятать в подвале несчастную девочку-калеку.

Равномерные хлопки заставили их оглянуться. Госпожа Иветта стояла на пороге, закинув голову с голубоватыми буклями и заливисто смеясь, хлопала сухонькими ладонями.

— Великолепно, Блент! Я знала, что вы догадаетесь. Но не думала, что так быстро. Прежде, чем сыграть роль благородного спасителя, пройдемте со мной.

— Какого черта?

— Я желаю с вами поговорить. По праву старшинства — в годах или звании, выбирайте сами. А вы, милочка, — она окинула задумчивым взглядом Син, — извольте помочь бедной девочке. Она в этом нуждается.

Испытывая настоятельное желание разорвать вдову на части, Карстен взлетел по лестнице.

В кабинет его приглашали впервые.

Кабинет представлял собой захламленное помещение с бездной пыльных книжных полок по стенам. Книги были самые разные, потрепанные и не очень, частью на чужих языках. Пыль осела также на висячей лампе под стеклянным абажуром и синем плюше портьер. Похоже, в кабинете пользовались только столом с кипой бумаг, ножом для их обрезания и массивным и довольно безвкусным бронзовым чернильным прибором. На краю стола покоилась шкатулка, окованная медью. Над остывшим вечность назад камином висел арбалет.

Госпожа Герд перехватила взгляд Карстена, усмехнулась:

— Это не мой. Покойного мужа. Свой я храню в гардеробе, забавно?

Карстен не видел в этом ничего забавного. Он так и сказал без излишней дипломатии. Госпожа Иветта скинула пелерину на обитый гобеленом диван в углу, предложила Карстену садиться. Хотя ряд стульев в междуоконьях, деревянных, с вычурными спинками, не вызывал такого желания. Стулья были слишком монументальны, чтобы использоваться по прямому назначению. Да и Карстен слишком кипел внутри, чтобы сидеть и спокойно рассуждать. Любое промедление могло окончиться для госпожи Иветты печально, не глядя на пол и возраст.

Тем не менее она очень неспеша отодвинула такой же монументальный стул и села за стол, подложив под спину подушечку.

— В мои годы трудно много времени проводить на ногах. Эти службы такие утомительные.

Карстен скрежетнул зубами.

Иветта сощурилась:

— Чтобы после не возникло недоразумений, — открыла ключом, висящим на груди, шкатулку, протянула Карстену патент, скрепленный восковой висячей печатью. Корсарский патент Карстена выглядел в том же духе: всякие завитки и прочая тягомотина, а среди них четкой каллиграфией было выписано звание Капитана роты арбалетчиков и имя. Корсар пожал плечами:

— Что же, тогда мне придется обжаловать ваш приказ у Ее величества.

Госпожа Иветта улыбнулась и, протягивая постояльцу еще одну гербовую бумагу, сожалеюще покачала головой:

— Это еще мало кому известно, но находясь в столице и учитывая заслуги перед державой моего покойного мужа, мне дан от ее величества еще ряд полномочий на благо государства; пребывая на одре болезни и предчувствуя скорую кончину… да что вы, читайте…

— … наместником внутренней территории королевства Контаман… И это повод прятать девочку в подвал? Весьма по-королевски.

Госпожа Иветта заливисто рассмеялась. В последнюю неделю она вообще смеялась охотно и часто. Признаться, были поводы. Но, на слух Карстена, этот смех был несколько визглив и раздражающ. Он поковырялся в ухе.

— К сожалению, интересы королевства иногда вынуждают к жесткости и даже к жестокости. Впрочем, ее вынужденное заточение продлится уже не более пятнадцати минут. Второй пункт, по которому вы можете предъявить мне претензии — то, что вас использовали втемную. — Она по-птичьи наклонила голову к плечу и почти заискивающе улыбнулась: — Это была проверка, сударь. Я рада, что не ошиблась. Вы умны, и мне это приятно. А маска пижона и бабника, — она кокетливо хмыкнула. Карстена вдруг прошибло ощущение, что мерзкая старуха заигрывает с ним. О покровители! — Кстати, вы зря мучали бедную Трису. Ей было приказано молчать — и она молчала бы.

— Даже под пыткой?

Вдова Герд (впрочем, ее стоило бы величать госпожа Капитан?) небрежно разворошила бумаги на столе.

— Итак, еще два слова. К моему несчастью, моя племянница не доверяет мне. Болезнь… Она калека, но она девушка, и вы заняли в ее сердце место, которое могло быть отдано родственнику. В то же время как ее официальный опекун и человек, которому не безразлична ее судьба, я должна позаботиться о ее благе.

Она вскинула глаза на Карстена, словно пробуя убедиться в его согласии со своими доводами.

— Но есть еще один аспект: благо державы. Катрина Аделаида… является носителем Меча. Недопустимо, чтобы он попал во враждебные руки. А посему, учитывая ваше на нее влияние и заботясь обо всем вышесказанном, я официально предлагаю вам — если вы, конечно, желаете ей блага и хотите, чтобы она покинула место заключения — жениться на ней. Мы не богаты. В то же время данной мне королевством властью я предлагаю вам в приданое вот это: она протянула Карстену открытый лист. Там имелись все необходимые подписи и печати и черным по белому извещалось, что предъявитель оного наделяется властью и привилегиями капитана учреждаемой волей Ее величества на Свободных территориях и в столице роты арбалетчиков. В документе был пропуск на месте имени. Госпожа Иветта обмакнула перо.