Молчание на том конце связи стало напряженным, а потом Лена вздохнула.

– Леш, я…

– Не говори ничего, я же не прошу, - перебил он ее и, сняв чайник, залил молотый кофе, который уже успел насыпать в чашку.
– Но и о том, что чувствую, молчать не могу. Я так долго не говорил тебе этого. А хотелось повторять каждый день, каждое утро, что мы не были вместе. И… а, черт!
– он выругался сквозь зубы, глотая кипяток.

Это было больно, однако. Надо было хоть немного дать остыть кофе, но Леша как-то об этом не подумал. Мысли другим были заняты.

– Что?!
– тут же переполошилась Лена.

– Да ничего, обжегся немного, - отставив чашку на стол, он включил кран и набрал в стакан немного холодной воды.
– Не могу ничего нормально сделать, даже признание испортил, - подшутил он над самим собой, зажав телефон между плечом и ухом.

– Леша, - он обрадовался, услышав, что она опять улыбнулась. Небось, еще и головой покачала, почему-то он был в этом уверен. Ну и не страшно, зато - пропало то напряжение, которое он ощутил в ней и по телефону.
– Не сильно больно?

– Да нет, - Алексей глотнул воды, чувствуя облегчения от прохлады.
– Терпимо.

– Ладно, собирайтесь там, - Лена зашуршала чем-то, будто пыталась занять руки.
– Уже Лешку будить скоро. Звони, если что.

– Хорошо, котенок, - он сделал еще глоток кофе, предварительно подув на напиток.

– Я как его отвезу, к тебе заеду, - он знал, насколько скучно и одиноко может быть в больнице.

Лена тихо засмеялась.

– Тебя не пустят так рано, тут же обход будет.

– Поверь мне, я приду, можешь даже не сомневаться, - он зашел в ванну и, поставив на стиральную машинку чашку, включил воду. Та была еле теплой. Плохо.

Оставив кран открытым, чтобы вода сбегала, Леша прижал телефон крепче к уху.
– И никто меня не остановит.

– Ладно, Леш, - неуверенно согласилась она.
– Но тебе же, наверное, на работу надо.

– Я разберусь с этим, - отмахнулся он.
– Все, - еще раз глянув на свои часы, - Алексей вышел в коридор.
– Пошел я будить Лешку.

– Давай… удачи, - Лена еще раз хихикнула.
– Она тебе ох, как пригодится.

С этими словами она положила трубку. Бросив телефон на тумбочку в коридоре, Леша недоуменно скривился: "да что такого сложного может быть в том, чтобы вовремя приехать в садик?" Алексей был уверен, что такое ему под силу, чтобы Лена ни думала о его способностях. Ведь справились они вчера.

Однако уже спустя сорок минут, он не был настолько уверен в этом…

Заставить Лешика открыть глаза оказалось не так уж и легко. А уж поднять голову ребенка с подушки… через десять минут Алексей едва не отчаялся.

Серьезно, он даже не представлял, что еще на этом этапе могут возникнуть такие препятствия.

На сына не действовали ни убеждения, ни щекотка, ни обрисованные отцом картины их вероятного опоздания. Он приоткрывал один глаз, забавно щурился, зевал, а потом опять утыкался носом в подушку и продолжал спать.

Леша начал терять терпение.

Но и поделать нечего не мог. Казалось, что все его уговоры и аргументы не достигают цели. И только спустя пятнадцать минут, Алексей понял, что такой подход - не поможет. Очевидно, малыш просто не понимал смысл слов "ответственность" и "долг", или же не считал их применимым к детскому саду.

Тогда он решил пойти другим путем.

Найдя пульт от телевизора, Леша включил детский канал, обнаруженный им вчера вечером, и увеличил громкость.

Звук мультфильмов вызвал в сыне больший интерес, чем все его доводы. Ребенок почти сразу высунулся из-под одеяла и сел в кровати, тря кулачком глаза.

"Ну, теперь дело пойдет быстрее", решил довольный собой Алексей.

Однако и в этот раз его радость оказалась преждевременной.

Даже проснувшись, Лешка не спешил собираться. Хоть и стал более внимательным к просьбам отца.

С возрастающим ужасом Леша наблюдал за минутной стрелкой, то и дело, прося сына поторопиться. В ответ же на эти просьбы, малыш мог просто застыть посреди комнаты с галошей колгот натянутой на руку, и задумчиво смотреть в пространство, словно продолжал спать на ходу.

А это не приближало их к желанной цели - своевременному выходу из дома.

В конце концов, чтобы ускорить сборы хоть как-то, ему пришлось самому надевать на сына колготы, которые, казалось, уже побывали на всех частях тела малыша, кроме ног. Справившись с этим, и натянув на Лешку кофту, обнаруженную в комоде, он понял, что сборы на самотек пускать нельзя.