– Японский городовой! – выругался я, проглотив матерные выражения, а затем отряхнул землю с колен, хотя делать это было бесполезно, ведь все равно грязный, как свинья.

Не глядя на графиню, я обошел ее и потопал к лесу. Планы в который раз накрывались медным тазом, а все почему? Потому что я дурак! И ведь прекрасно понимал, что мог помочь девочке и через час, после разговора, никуда бы она не делась, так нет – взглянул в лицо и не смог пройти мимо. Кому скажи, блин, что безжалостный Алекс, режущий врагов многими сотнями, потратил свой последний глоток лимэля на безродную девочку, рабыню... Ладно, ребята поймут, а вот кто-то со стороны будет долго смеяться. Я бы и сам посмеялся, если бы услышал.

И самое главное, такой цирк устроил, так все прекрасно организовал. Да графиня уже была готова снабжать меня информацией день и ночь, только бы я рабов не трогал. А теперь все – прикрылась лавочка и никогда больше не откроется. Хоть я и мог пригрозить, пообещать все, что в голову полезет, но она-то будет прекрасно понимать, что никого я трогать не буду. Просто не посмею. И мне теперь оставалось только убедить ее последовать к Фариаму и рассказать все ему. Как-никак ей обратно в Империю уже дороги нет, раз свои же в рабство продали, а вот в Мардинане вполне можно выгодно устроиться. И наверняка если король пообещает обеспечить ей нормальное содержание, то она будет из кожи вон лезть, чтобы только помочь ему выиграть войну. Жалко только, что утолить свое нездоровое любопытство я все равно не смогу.

Размышляя над будущим графини, я дошел до вырубки и потопал по пеплу, стремясь кратчайшим путем попасть к реке, что протекала неподалеку. Внезапно сзади раздался голос:

– Алекс, вы не могли бы идти помедленнее?

Я остановился и обернулся. Аккуратно ступая по головешкам, ко мне приближалась Снежана. Надо же, настолько задумался, что не услышал шагов за спиной.

– Можете не идти за мной, – сказал я.

– Нет уж. – Графиня догнала меня и встала рядом. – Я хотела бы прогуляться с вами.

– А что так? – удивился я.

– Знаете, просто меня поразили ваши замечательные способности комедианта, – невозмутимо ответила Снежана. – Вас бы чуток подучить – украсили бы собой столичный театр.

– Меня и тут неплохо кормят, – недовольно ответил я и продолжил свой путь.

Графиня пошла рядом. Некоторое время мы молчали, а потом Снежана ни с того ни с сего решила меня просветить:

– Да, Алекс, вы устроили замечательное представление. В какой-то момент я вам даже поверила, но вы не учли всех деталей вашего поведения, которые выбивались из образа.

– Уж простите, театральный не заканчивал и Станиславского не читал, – огрызнулся я. – А если бы вы сделали, что я приказал, этот спектакль продлился бы еще пару часиков.

– Не продлился бы, – уверенно ответила графиня. – Вы что, решили, что ваши усилия перечеркнуло лечение Марики? Зря. Я разгадала вас еще раньше, вспомнив ваше поведение в момент нашей первой встречи и сопоставив его с тем, как вы вели себя со мной после. А кроме того, вы забывали учитывать реакцию ваших людей, которых также очень удивил ваш спектакль.

Я слушал ее объяснения и понимал, почему мне никогда не нужно лезть ни в политику, ни в высший свет. Все потому, что они все научились такому вот актерскому мастерству еще в детстве, и куда мне до них... И все мое хваленое знание психологии перечеркнет одно невовремя сделанное выражение лица.

– Ладно, признаю, полез своими грязными лапами в тонкое дело искусства, – вздохнул я. – А вы идете со мной, чтобы только сообщить мне об этом?

Снежана усмехнулась:

– Не только поэтому. Мне показалось, что вы собирались со мной поговорить наедине, разве это не так?

– Так, – вновь вздохнул я. – Только боюсь, что теперь разговора не получится. Мне уже нечем на вас надавить, чтобы получить необходимую информацию, а разговоры о погоде и птичках... На это у меня нет времени.

Снежана задумалась, а потом полувопросительно произнесла:

– То есть вы хотели таким образом получить инструмент давления на меня? Запугивая участью невольников?

– Именно, – ответил я, подавая графине руку.

Мы уже зашли в лесок и приближались к речке. Я помог Снежане спрыгнуть с невысокого бугорка, образованного причудливым переплетением корней, и отклонил ветку, которая могла хлестнуть ее по лицу.

– А почему вы думаете, что я просто так не смогу дать вам нужные сведения? – поинтересовалась графиня, идя рядом со мной и машинально положив руку мне на локоток, который я галантно приподнял.

Создавалось такое впечатление, что мы просто прогуливались с ней по лесу, как влюбленные или законченные романтики. Усмехнувшись такому сравнению, я ответил:

– Потому что любая информация имеет свою цену, а я не могу сейчас заплатить вам ее рыночную стоимость.

– И что вы собираетесь делать теперь? – поинтересовалась Снежана.