– Что, парень повесился после того, как повестка в армию пришла? Так весенний призыв, вроде, закончился. Хотя, постой... Студент, что ли? Или старшеклассник? Выпускник?

– Нет. Гастарбайтер. И, насколько я знаю, уже отслужил.

– Постой... Так что ж ты мне мозги паришь?

– А ты уверен, что он повесился?

– Кто? Крылов?

– Как ты говоришь? Крылов?

– Ты что, и фамилии его не знаешь? – рассердился Мамаев. – Тогда я вообще не понимаю...

– Ты, Мама, не горячись. Я просто хочу узнать обстоятельства, при которых он... Ну, допустим, повесился.

– Что значит, допустим?

Он отвел глаза:

– В нашей работе всякое бывает.

– Кот, да ты что?! Ты за кого меня принимаешь?!!

– Постой. Не горячись.

– Ну, ты... – следователь судорожно сглотнул, но, видать, сдержался. – Сильно ты меня обидел, Андрей.

– Извини. Я ж тебе говорю: на днях был похожий случай. И у эксперта возникли сомнения. Выстрел, мол, сделан с близкого расстояния, но расположение входного отверстия...

– Стоп. Какой выстрел? Я ж тебе говорю, что Саша Крылов повесился!

– Все дело в записке, – терпеливо пояснил он.

– Записка как записка, – пожал плечами Мамаев.

– Ага. «В моей смерти прошу никого не винить. Я ухожу из жизни добровольно, без всякого принуждения». Число, подпись. И ни единой грамматической ошибки.

– Ты-то откуда знаешь?

– В пятый раз тебе, Сан Саныч, говорю: на днях был похожий случай. Все бы ничего, предсмертная записка и в самом деле написана покойником. Все дело в том, что парень учился плохо, русский язык знал еле-еле на троечку. И сам текст. Ну не похоже это на Курехина. Я говорю о якобы застрелившемся гастарбайтере.

– А если списал?

– Не понял?

– В книжке прочитал. В кино увидел. Да мало ли?

– Скажи мне, Мама, честно... Только без обид! – взмолился он. – Есть хоть какие-нибудь сомнения в том, что этот... как его, Саша Крылов, не добровольно ушел из жизни? Что ему помогли?

– Нет, – твердо ответил следователь. – Абсолютно никаких сомнений. Не веришь мне – спроси судмедэксперта, который делал вскрытие, оперов. Все чисто, поэтому я с чистой совестью закрыл дело. Записка написана Крыловым, квартира, в которой он повесился, заперта на замок изнутри, следы борьбы, и вообще, какого бы то ни было беспорядка, отсутствуют. Посторонних там не было.

– А мотив? Почему восемнадцатилетний парень вдруг полез в петлю?

– Это что, единичный случай? Ты газеты читаешь?

– Слыхал, что подростки нынче с крыш многоэтажек сигают. Но это ж от несчастной любви!

– Или от разочарованности в жизни. Крылов был из хорошей семьи. Дом, что называется, полная чаша. Родители его баловали, учебой он, по слухам, не напрягался. А тут вдруг: армия! Ну и сломался парень.

– А девушка у него была?

– Девушки не было. Я всех опрашивал. Главная причина, по которой подростки кончают жизнь самоубийством – несчастная любовь, здесь ты прав. Но Крылов – это не тот случай.

– А почему это у восемнадцатилетнего парня не было девушки? Самое время романы крутить!

– А у него были прыщи!

– Как-как?

– Собственно, у кого их не было? – пожал плечами следователь. – У меня вот сын тоже мается. Веришь, нет? Даже к врачу его водил! Ничего не поморгает! Мази какие-то выписали, гели... Воняют, сил нет! А толку чуть! Вот и Саша Крылов... Ну прямо беда! Не лицо, а... В общем, неприятно.

– Тогда несчастная любовь вполне могла послужить мотивом, – задумчиво сказал он.

– Слушай, Кот, чего ты пристал? Да какая тебе разница, почему?

– Вот когда у нас будет третий труп, вот тогда все забегают! А я не хочу, чтобы он был, понимаешь? У меня тоже есть сын...

– И у меня есть, – перебил его следователь. – Почти ровесник Крылова, между прочим. Шестнадцать лет. И потому, когда погибает подросток, я землю носом рою. И тоже хочу знать: почему? С ними работают только СМИ, и ты сам знаешь, как, а нужны психологи. Профессионалы нужны. Если бы было кого привлечь к ответственности, я бы завел уголовное дело, клянусь! Но он сам, понимаешь? Сам! Ну не военкомат же мне привлекать? Есть закон о всеобщей воинской обязанности.

– Да не в законе дело, – махнул он рукой. – Тут, похоже, другое. Я в совпадения не верю.

– Если я чем-то могу тебе помочь... – развел руками Мамаев.

– В том-то и дело, – он тяжело вздохнул. – Крылов жил в городе, там же и повесился, Курехина нашли в районе, и вообще, он не местный. Эти два дела объединить не удастся, как ни крути. И вообще: кто этим будет заниматься? Спасибо, хоть что ты мне не отказал. Нормально поговорили.

– Да ладно. Не первый год друг друга знаем. – Следователь вдруг улыбнулся: – Как там этот ваш поживает, Мотало? Забавный мужик!