— Так ты винишь в этой гонке вооружений в основном Запад? — удивился я.

— А кого же ещё винить — нас с тобою? — улыбнулся ведун. — У кого денег непочатый край? Не СССР же печатает пустые доллары? К нам международная валюта приходит через пот и кровь. Вот она финансовая наживка для идиотов! Ради получения долларов продаём буквально всё: нефть, газ, лес, руду, редкоземельные металлы. Гонка вооружений нам навязана. Это, так называемая, холодная война, и от неё России некуда деться. Вот почему я считаю, что СССР обречён. Рано или поздно контролируемые западом гнилые советские спецслужбы во главе с таким же правительством, его сдадут, тогда мы все и окажемся на «пиру во время чумы»! Но я опять отвлёкся, Юра, — меняя тон, сказал седовласый. — Я хотел, чтобы ты понял, что современный Запад — наследник идеологии ушедших в прошлое Атлантов, является одновременно и союзником тех деструктивных сил, о которых шла речь выше. Запад у этих тварей на поводу: с одной стороны, через пришедших в обществе потребления к экономической и финансовой власти, так называемых «избранных», с другой адептов тайных обществ. В нашей же региональной цивилизации, потомков ориан-гипербореев, такой беды наверняка не будет, — закончил свою мысль «знахарь».

В комнате на несколько секунд воцарилось молчание. Потом я всё-таки решился:

— Почему не будет? Мы, что из другого теста? Ты же сам говорил, что наше знаменитое КГБ контролируемо, значит наверняка продажно, что кремлёвский дом престарелых доживает. Что, и те, и другие СССР скоро сдадут?

— Да говорил, — спокойно ответил старик, и от своих слов не откажусь, но дело не в этом. В России всегда была и будет ещё одна власть. Эта власть намного сильнее любой прозападной, какая бы она ни была жесткой. И в ней наше спасение! Не только наше, но и всей земной цивилизации…

— Что же это за власть такая? — изумился я. — Я о ней никогда нечего не слышал.

— И не мудрено, — улыбнулся дед, — потому, что ты сам являешься весомой частью этой власти.

На мгновенье мне показалось что старик бредит, но, посмотрев на него, я понял, что он вполне здоров и ждёт от меня понимания. Я покачал головой, и старик-ведун догадавшись, что до меня не доходит, продолжил:

— Хорошо, — сказал он, — что для тебя важнее закон, который придумали недоделки-правители где-то в Кремле, или голос твоей совести? Например, прикажут тебе убить меня, ты это сделаешь?

— Конечно же нет, — выпалил я скороговоркой.

— Так где здесь истинная власть — та, которая приказывает или та которая в твоей душе?

— Конечно та, которая в душе, — сказал я не совсем понимая.

— Что и требовалось доказать, — засмеялся старик. — В большинстве своём западный человек, будь он на твоём месте, подобный приказ выполнит. Ты — нет! Ну что, сейчас что-нибудь понимаешь о чём я? — спросил с участием «знахарь».

— Кажется понимаю, — начал соображать я. — О русском коллективном бессознательном. Это оно не признаёт никакой над собою власти, кроме власти самого Создателя.

— Если проще, не признаёт никакой другой власти, кроме единых высших законов Мироздания. Если ещё проще — кроме власти над своим поведением того, что мы называем совестью, — добавил он.

— А как же чувство справедливости, благородства, честь? — начал я.

— Все эти понятия входят в ёмкое слово совесть, — отрезал старик. — Ну что, вроде бы и разобрались. И можно смело вернуться туда откуда начали, — снова обратился к своей теме ведун. — На Земле, как ты понимаешь, всегда было, есть и будет равновесие сил. В древности роль стабилизирующего фактора играла наша русская или скифская, ныне почти забытая империя. Сейчас роль стабилизирующего фактора играет Советский Союз. То же самое будет и в будущем, не сомневайся, — спокойно не торопясь, рассказывал старик. — Это и есть наше планетарное равновесие сил двух противоположных концепций: с одной стороны на Земле проявляют себя материалистические негуманоидные ценности, и не важно, что их видимыми проводниками являются люди, с другой, на первое место выступают сугубо гуманоидные ценности или духовные. Эти ценности сохраняет для будущих поколений землян в своём коллективном бессознательном Великая Россия. Налицо два полюса. Вернее, их равновесие. Как мы уже знаем — что внизу, то и наверху. Следовательно, и во Вселенной тоже самое равновесие сил. Ты спрашиваешь, почему негуманоиды не применяют против землян военную силу? Пусть попробуют применить. У нас сразу столько появится гуманоидных союзников, в том числе и из нашей метрополии, что им, этим ящероголовым и серым мало не покажется! Это первое, — сказал седобородый. — И второе: негуманоиды не хуже нас знают закон действия или, как ты его называешь, закон кармы, поэтому они и стараются загребать жар чужими руками.

— Сначала «буфером» им служили жрецы и цари Атлантиды, в наше же время, обманутые переориентированные «избранные», плюс дегенераты масоны, — пытался сумничать я. Услышав мою реплику, старик на мгновенье задумался. А потом сказал: — Не настолько они обмануты твои «избранные». А то, что переориентированные, то верно! Хочешь, я тебе вкратце расскажу, как их создавали?

Естественно, я сразу же согласился.

На дворе уже светало, спать всё равно не хотелось, к тому же всё, с чем меня знакомил собеседник, было захватывающе интересно.

— Понимаешь, — начал старик, — ты должен для себя уяснить, что все расы Земли имеют разное происхождение. «Чистыми людьми» являются в основном русские, к русским я отношу почти всех славян. Не подходят разве, что албанцы, сербы, хорваты и черногорцы… «Чистыми людьми» являются также балты восточные и центральные немцы, ирландцы, шотландцы и скандинавы, а в Европе вроде бы и всё… В Азии к «чистым людям» можно с натяжкой отнести чудом уцелевших иранских парсов и касту индийских брахманов. В Новом свете «чистыми людьми» являются некоторые племена краснокожих Аляски, Канады и севера США. В Южной Америке к людям без примесей можно отнести разве что горстку инков и потомков арауканцев Патагонии.

Я слушал деда и с каждым его словом, всё больше и больше приходил в ужас: передо мною сидел самый настоящий махровый расист. Он цинично делил людей на чистых и нечистых — тут что-то новенькое! Неужели он станет мне внушать, что на Земле присутствуют расы полукровок с марсианами или, ещё хуже, с ящероголовыми? Очевидно, снова прочтя мои мысли, старик грустно улыбнулся.

— Можно я задам тебе один вопрос? — спросил он. Я кивнул.

— Как ты думаешь, — начал он издалека, — куда на Земле подевались за последние 30 тысяч лет многочисленные племена неандертальцев, а на востоке Евразии так называемых синантропов?