Это моя главная проблема: вдруг очередная любовь – ЛОЖНАЯ? Проверить можно только одним способом – не считать любовь единственной и последней. Что я и делаю.

Таксист Андрей – держись бодрей – везет меня на бильярд. Я оперативно проигрываю, ведь это он – человек с членом. Пусть потешится. Ну ладно, вру. Я действительно не умею играть. Мы пьем чай и мило болтаем.

– Все же ты непосредственная, – грубо льстит он.

– Ага, не могу жить по средствам.

– Большинство людей предсказуемы, и от этого прямо жить не хочется.

– Так умри. И вообще, что такое предсказуемость? Вот если тебе говорят: «Давай займемся сексом», ты либо дашь, либо нет. Других вариантов нет. И то и это – предсказуемо. Или, например, человек пишет книгу. Главного героя либо убивают, либо он остается жить. Предсказуемо.

– Но есть люди, которые не боятся подойти к красивой девушке и вместо «Давай знакомиться» сказать: «Ты наверняка глупая и не выйдешь за меня замуж, поэтому давай просто трахнемся».

– Это смешно. Но, скорее всего, оригинал тупо получит по лицу. У меня был случай, когда я предложила знакомому гею поцеловаться взасос. Ни он, ни я никогда раньше этого не делали. И знаешь, очень даже ничего получилось. Я стала единственной женщиной в его жизни! Гнусь, конечно, а все равно возвышает.

Через час, как и обещал, Андрей везет меня к Максу. По дороге останавливается у магазина игрушек, на минуту выходит из машины, а потом вручает мне розовую собаку, поющую ту самую песню Мэрилин Монро. Я радостно визжу, теперь у нас дуэт! Но номер телефона не оставляю. Да он и не спрашивает. Такие люди, как мы, способны найти друг друга по запаху.

Ну ладно, ладно! Опять вру. Я сказала ему, где работаю. Чтобы легче было искать.

Переживания подействовали на Макса благотворно. Он сделал в квартире перестановку и пересмотрел 20 серий «Твин Пикса». Но поскольку, кто убил Лору Палмер, понять не удалось, депрессия его только возросла.

– Хай Гитлер! Азьмь есьмь, – радостно сообщаю я в дверях.

– Проходи.

У Макса в гостях друг детства, они жарят мясо и пьют водку. А я довольная. И пить мне категорически нельзя, потому что я сразу начинаю правду говорить. Наливают. Как хотите, я не виновата.

Когда друг отлучается в туалет, Макс тихо спрашивает: «Ты ведь ко мне не просто потрахаться приехала?» Я закатываюсь от хохота. Этот парень явно преувеличивает свою роль в истории. Секс! Да я и думать о таком не могла. Так, чисто поржать приехала. Ну и, конечно, на колени упасть, как без этого.

– Слушай, а давай, что ли, поженимся для разнообразия, – томно мурлыкаю я. – Всегда мечтала трижды побывать замужем.

– Но ведь это будет только второй.

– Я же не сказала: будем вместе до конца наших дней. Разведемся потом. Подеремся, имущество поделим, детей – в детдом… Красотища. Настоящая жизнь!

– Постой. Ты меня злить приехала? Говори, что хотела сказать.

– Да стою я, стою. Должно ведь хоть что-то в этом доме стоять… (Ну кто меня за язык-то тянул?)

Макс обиженно надувает губы и делает вид, что смотрит передачу про албанских безработных.

– Знаешь, я тут подумала, раз у нас с тобой не получается, надо найти другого. А где искать? В Интернете все сплошь сексуальные гиганты с саблями вместо членов. На футболе все пьяные и орут. Пойди разбери, кто из них достойная партия? В спортзале пахнут потом. В тюрьме – одни художники и поэты. И я решила: пусть будет актером. Пошла в театр, там как раз Гурченко оголяла искусственную грудь.

– И как успехи? Нашла?

– В очереди за шампанским, у буфета. Он был сияющим, улыбчивым, с розовым платочком в кармашке пиджака. Невероятно красивый парень из серии: «Ну а вдруг?» А когда подошла его очередь, он заказал коньяк и… пакет семечек. В театре, прикинь? В общем, это очень непросто – найти жениха. Потому я снова здесь.

Макс сдавленно хохочет, хлопает меня по заднице и пододвигает тарелку со стейком:

– Надо было тебя давно убить. Но сначала откормим…

– Слушай, когда мы ругались в прошлый раз, я выбросила твои любимые трусы в окно. Теперь они на дереве висят. Очень злишься?

– Чудовищно! – И он вдруг снова становится серьезным. – Скажи, ты ведь наврала про измену, чтобы заставить меня ревновать? Я знаю, ты не способна на такую подлость…

В этот момент мне хочется разреветься, послать весь мир к черту и крепко обнять этого родного и добродушного парня. Он так хочет быть со мной, что готов оправдать самые отвратительные поступки. Он изначально придумал меня хорошей и свято верит в этот образ. Он очень хороший! Очень хороший! Но мне всегда будет хотеться обмануть его.