– Позовите Агамемнона, – при этих словах царевича змея явственно шевельнулась. Леонтиск вздрогнул. Теперь он четко различал голову гада.

– Я здесь, – старый лекарь решительно растолкал молодых воинов, вышел на середину комнаты.

– Прости, что не даем тебе отдыхать, старина, – окаменевшие губы царевича тронула легкая улыбка. – Вчера ты вытащил с того света моего брата, сегодня попытайся спасти меня.

«Великие боги, он еще может шутить в такую минуту!» – поразился Леонтиск. Сам он чувствовал себя так, что будь его волосы покороче, они стояли бы дыбом.

– Я постараюсь, – сухо ответил старик, неотрывно глядя на змею.

– Может, это не аспид? – прошептал кто-то сзади.

– Нет, это он, – так же шепотом отвечал Ион. – Я видел рисунок в книге. Треугольная голова, окрас от серого до коричневатого, геометрический рисунок… Способен молниеносно двигаться, даже прыгать. И – смертельный яд, от которого смерть почти мгновенная…

– Заткнись! – оборвал его Лих.

– Не напрягай руку. Думай о чем-нибудь постороннем, змея чувствует твой страх, это может ее спровоцировать… – доктор медленно подходил, наматывая на руку кусок плотной ткани.

– Да я и не боюсь, – хмыкнул Пирр. – Просто зло берет – умирать от укуса какого-то червяка. Меня ж на том свете засмеют…

– Тихо. Я постараюсь отвлечь ее, – Агамемнон сделал еще пару мягких шагов к кровати.

– А если она все же укусит? – неподвижность тела царевича и неестественный голос заставили этот вопрос прозвучать особенно зловеще.

– Яд распространяется по крови очень быстро, ты умрешь через минуту или меньше. Или…

– Вот именно, «или», – прервал его Пирр, скосил глаза в сторону сгрудившихся у двери «спутников». – Эй, кто с оружием? Ты, Энет… Нет, Лих. Лих!

– Командир?

– Если прикажу, отрубишь мне руку у плеча – быстро, одним ударом. Ты меня понял?

Замешательство, пауза, заполненная тяжестью тишины.

– Понял? – прохрипел Пирр. Леонтиск с ужасом увидел, что змея на его руке снова пошевелилась. Коршун тоже это заметил.

– Да, – быстро произнес он, облизнул пересохшие губы. Сделал шаг вперед, и еще раз сказал, уже тверже:

– Да.

– Надеюсь, этого не потребуется, – едва слышно прошептал доктор Агамемнон, приближаясь к кровати с вытянутой вперед рукой. Лих тоже подошел ближе, вынув меч. Глаза у него, заметил Леонтиск, были совершенно безумные.

На мгновение в комнате воцарилась жуткая тишина. В окно со двора влетали звуки разговоров и блеяние козы.

– Да поможет мне Асклепий, Афина, Зевс и другие великие боги! – пробормотал старый лекарь, приблизившись вплотную к кровати, на которой неподвижной куклой лежал наследник спартанского престола.

Змея, почувствовав движение, резко подняла голову. Все оцепенели.

– А-ах! – лекарь резко бросился вперед, выбросив руку. Ткань частично соскользнула, закрыв руку Пирра и змею. Затем полотно вздыбилось под резкими судорожными ударами.

Поднялся дикий гам.

– Есть, держу! – закричал Агамемнон, неловко комкая ткань.

– А-а-а, проклятье! – заорал царевич, вскакивая на кровати. Змеи у него на руке не было.

– Укусила? Укусила? – метался, потрясая мечом, Коршун.

– Где змея? – орали все.

– Укусила?

– Не-ет! Где змея? – Стоя на постели прижавшись спиной к стене, Пирр шарил над головой, нащупывая висевший над кроватью меч. Склонившийся над простынями лекарь заслонял ему обзор.

– У меня!

Агамемнон оторвал от кровати энергично трепыхавшийся у него в руках сверток. Похоже, ему никак не удавалось толком его завернуть. И не удалось. Темная голова змеи показалась из скомканного холста, дернулась в сторону руки старика. Тот инстинктивно вздрогнул, но тут же перехватил другой рукой. Однако этого мгновения гадине хватило, чтобы освободить еще пядь гибкого тела. Молниеносно изогнувшись, она впилась лекарю в запястье.

– А-х-х! – взвизгнул старик, встряхнул руками, чтобы сбросить рептилию наземь, но она с демоническим проворством оплела его запястье и скользнула по предплечью выше, в рукав. Истерично дергаясь и крича, Агамемнон принялся свободной рукой комкать на себе одежду, пытаясь изловить скользкого гада. Пирр, Энет и еще кто-то бросились к нему на помощь, но лекарь отступил назад, крича:

– Нет! Не подходите! Не подходите! Я сам…

Змея трепыхалась где-то у него под мышкой.

– Руку, старый, руку давай! – завопил Лих, сверкая клинком.

– Поздно, – прохрипел старик. – Она уже укусила… За тело. Я мертв. Дайте нож, живо!

– Нож! Нож!

Все лихорадочно протянули руки к поясам, но нож оказался только у Феникса. Подскочив к старику, он прокричал:

– Куда бить? Где эта падаль?

Определить, что происходит у доктора под двумя хитонами, было невозможно, к тому же он не прекращал извиваться и комкать одежду руками.

– Дай сюда… – тут старого лекаря скрутила первая судорога, он промахнулся рукой мимо протянутого Фениксом ножа, согнулся пополам, затем рухнул на колени.