— Зря тратишь, время, — сухо сказал он. — Они уехали час назад.

Лейла не обернулась, но по ее опущенным плечам я поняла, что случилось что-то серьезное, она не на шутку встревожена.

Наконец Алекс увидел меня и не очень приветливо кивнул:

— Доброе утро, мисс Аббот! Хотите начать ваши занятия?

Но прежде, чем я успела ответить, Лейла повернулась к нему и, не обращая никакого внимания на меня, с обидой проговорила:

— Я знала, что Кэти уезжает. Они хотели поохотиться за раковинами. Кэти вчера говорила, что они, может быть, поедут.

— Ты не считаешь, что они перестарались? — спросил дядя. — Эдит уже не знает, куда класть их находки. Последние — так просто барахло!

Алекс выглядел раздраженным, и мне не нравилось, как он изводил девочку. Она подошла к нему:

— Ты говорил, что все раковины имеют ценность, если только они не разбиты, не отколоты края. Я слышал, ты говорил Стиву, что декоративные раковины сейчас в моде. А еще их используют для изготовления украшений…

— Не кипятись! — сухо предостерег он. — Думаю, ты понимаешь, я не собираюсь заниматься массовым сбытом раковин. Меня интересуют лишь редкие экземпляры.

Лейла нетерпеливо отвернулась от него и, похоже, действительно только теперь заметила меня. Я пожелала ей доброго утра. Она улыбнулась мне с некоторой бравадой и заявила, явно бросая вызов не только словам Алекса, но и его мыслям, а меня заставая врасплох:

— Давайте начнем! — и, положив бинокль со стуком на стол, прошла в дом.

С мгновение я ждала, глядя на Алекса. Заговорив со мной, он, однако, не оторвал взгляда от раковины, которую держал в длинных тонких пальцах.

— Займитесь с вашей ученицей, пока она горит желанием! Вероятно, ее мать не будет вам мешать весь день!

Было ясно, что он сердится на Кэтрин, но я понимала, что не добьюсь от него никакой информации, пока он пребывает в таком неразговорчивом настроении, и последовала за Лейлой в прохладный кабинет.

Ее книги и тетради ждали нас на письменном столе, но девочка, не обратив на них внимания, принялась беспокойно ходить по комнате, то и дело без особого интереса поглядывая на раковины. На меня она тоже не обращала ни малейшего внимания, словно я находилась здесь не по ее приглашению.

Я выдвинула стул, села и стала ждать, когда она соблаговолит начать занятия. Очевидно, мое молчаливое ожидание наконец подействовало ей на нервы, потому что она вдруг с юношеской грацией взгромоздилась на угол стола, явно взвинченная, готовая вступить в спор. Я и раньше видела девочек, ищущих неприятности на свою голову, в подобном состоянии.

Как бы то ни было, тема которую Лейла затронула, меня поразила.

— Вы вчера видели швабру возле вашей двери, мисс Аббот? Знаете, почему она оказалась там?

— Нет, не знаю, — призналась я.

— Не важно, знаете или нет, — продолжила Лейла. — Все равно не сможете ничему помешать.

— Помешать чему? Говори яснее!

Она провела пальцем по ярко-красной рыбке, плывущей по ее юбке.

— Никто не может помешать колдовству. А поставив швабру в перевернутом виде возле двери, вы ускоряете отъезд нежеланного гостя. В следующий раз смотрите, чтобы у вас на пороге не оказалась насыпана соль!

Я изумленно взглянула на нее:

— Но кто мог придумать такую глупость?

Она искоса посмотрела на меня, чем-то напомнив свою мать.

— Это не глупость. Колдовство на Виргинских островах запрещено, но пришло к нам из другого места, Гваделупы, откуда родом Норин. Неужели вы испугались, Джессика Аббот?

— Ничего подобного, — возразила я.

— Может, еще испугаетесь? Кэти не остановится ни перед чем! Ночью она приходила к вам в комнату, не так ли? Кэти мне рассказывала, что сидела в кресле и наблюдала за вами, пока вы спали. Она сильно вас напугала?

Девочка явно хотела помучить меня, поиздеваться надо мной, как ее дядя издевался над ней. Я осторожно попыталась пресечь эту дерзкую выходку.

— Думаю, хотела напугать, — спокойно ответила я. — Она заявила, что хочет, чтобы я уехала, но я дала ей понять, что намерена остаться.

Лейла перегнулась ко мне через стол:

— Почему? Почему вы хотите остаться, если она хочет, чтобы вы уехали? Неужели вы не понимаете, что ссориться с ней неразумно? А может, даже и опасно?!

— «Опасно» слишком пространное слово. Я здесь потому, что твоя бабушка полагает, что я могу помочь тебе с учебой. Если ты не воспользуешься этим, осенью тебя, вероятно, отошлют в американскую школу, нравится тебе это или нет!

— Школа! — усмехнулась она. — Это меня волнует меньше всего! Если бы не вы, Кэти, наверное, взяла бы меня с собой и Стивом кататься на катере! Дядя Алекс не знает, куда они поехали, но я-то знаю! Если папа догадается, он сойдет с ума!

Она положила ногу на ногу, сцепила руки на колене и принялась раскачиваться на столе, глядя на меня с дерзким вызовом. Я насторожилась. Но поскольку девочка была в таком настроении, действовать напрямик не приходится.

Я встала и подошла к обитому железом сундуку, который накануне мне показывал Алекс, без зазрения совести сняла ключ с крючка и вставила его в замок. Лейла в мгновение ока соскочила со стола, пробежала через комнату и схватила меня за руку: