— Простите… — сказала Джейн.

Бурундук поднял голову от груды бумаг, наваленной перед ним, и дернул носом.

— Да? — сказал он.

На долю секунды что-то в мозгу Джейн замкнулось, и она не могла придумать, что ей сказать. В ее голове вертелось только восклицание «Вы бурундук!», что, скорее всего, было совсем не обязательно говорить прямо сейчас.

— Ну да, — сказал бурундук. — Вы пришли сюда только для того, чтобы сообщить мне это?

Замыкание прервалось.

— И вы туда же, — раздраженно проговорила Джейн. — Что, в этом заведении все читают мысли друг друга?

Усы бурундука слегка дрогнули.

— Я — не читаю, — ответил он. — Просто я знаю с девяностодевятипроцентной долей вероятности, о чем вы сейчас думаете. И чтобы вы не тратили лишние усилия на удовлетворение вашего любопытства — я могу принимать любой вид, какой захочу. Это обличье я оставляю для людей, которые вламываются ко мне без приглашения, — добавил он, — поскольку это сбивает их с толку.

— Прекрасно, — ответила Джейн. — Я хочу поговорить с вами о том, как управляется этот департамент.

— Я знаю это, — отвечал бурундук. — Убирайтесь.

В качестве ответа Джейн села и скрестила руки на груди. Бурундук вздохнул и откусил кусочек фанеры с края своего стола.

— Я могу уделить вам пять минут, — заявил он.

— Благодарю вас. — Джейн улыбнулась, открыла свою сумочку и достала записную книжку. — В таком случае я перейду прямо к делу, если вы не против. Этот департамент не нужен.

Бурундук вскочил в своем кресле и яростно замахал передними лапами; затем снова сел, три раза повернулся вокруг оси и припал к сиденью, прижав уши.

— Чепуха, — сказал он.

— Факт, — возразила Джейн. — Предполагаемой целью этого департамента является общее управление всеми делами. Он не нужен, поскольку он не управляет ничем. А причиной этого является то, что вся система развалилась уже сто семь лет назад.

Бурундук исчез. На его месте появилась длинная зеленая змея с ромбовидным узором.

— Да неужели? — прошипела она.

— Именно, — ответила Джейн. — Поверьте мне на слово. С тех самых пор входящие дела продолжают входить, но исходящие топчутся на месте. Такое управление, какое сейчас имеет место, абсолютно спонтанно и ad hoc. [18] Если не ошибаюсь, это так называется.

— Не важно, как это называется, — сказала змея. — Откуда, кстати, у вас эта информация?

— Мне сказал один человек в ресторане, — ответила Джейн. — Вот вам пример: предполагается, что этот департамент должен переводить денежные средства из казначейства в департамент Судьбы, минуя систему заявок и розовых бланков. На практике служащие Судьбы держат свои деньги в жестянке из-под какао за часами в ангаре. Когда в жестянке ничего не остается, дежурный контролер, пока бармен обедает, проникает в Общественный Клуб, пользуясь запасным ключом, принадлежащим капитану команды по боулингу, и берет мелочь из кассы. Бармен, в свою очередь, списывает это на поломки. Я точно изложила ситуацию?

Змея выстрелила в нее тонким язычком и зашипела. Джейн кивнула и продолжала.

— Этот департамент также номинально несет ответственность за назначение персонала, в частности, в департамент Клятвопреступлений и Лжесвидетельств, основной задачей которого является поражать молнией клятвопреступников. Штат в Клятвопреступлениях предусматривает семьдесят операторов и шесть контролеров, все с полной занятостью, но молния не поражает никого, поскольку место главы департамента пустует уже более трехсот лет. В результате мы имеем такую картину: несмотря на то, что клятвопреступления среди смертных регулярно отмечаются и заносятся в Архив, клятвопреступники остаются в целости и сохранности, поскольку молнии не могут быть выписаны со склада без зеленого бланка, подписанного главой департамента. Таким образом, операторам остается только показывать клятвопреступникам языки и выкрикивать в их адрес бранные слова; а так как по уставу весь штат этого департамента должен быть невидимым и невоспринимаемым для людей…

Змея с тихим шелестом обвилась вокруг подлокотника.

— Продолжайте, — сказала она.

— Стоит ли? — возразила Джейн. — Если хотите, я могу продолжить. Могу рассказать вам о том, как штатный пенсионный фонд ничем не может помочь пенсионерам — и не потому, что у него нет денег, а потому что Гари из Пенсий ждет отчетов за 1897 год, без которых не может подписать лиловый бланк; поэтому они жертвуют по пять крейцеров в неделю Клубу Солнцестояния, который находится за газетным киоском на углу здания Землетрясений, что, разумеется, сильно помогает делу. А снабжение? Не рассказать ли вам, как не отпущенный вовремя запас канцелярских скрепок недавно прорвал своей тяжестью прогнившую упаковку, и теперь является центром совершенно новой планетной системы по ту сторону Пояса Ориона? — Джейн прервалась, чтобы перевести дыхание, и потому что у нее кончились примеры. Змея посмотрела на нее.

— И что с того? — проговорила она, помолчав. — Срывы случаются здесь и там. Велика важность.

Джейн закусила губу; ей показалось, или она действительно услышала глухой удар сорвавшегося блефа?

— Срывы, — проговорила она. — Такого рода срыв был в Сан-Франциско в 1906 году.

Змея подняла голову, поразмыслила, что ей с ней делать, и просунула ее сквозь ручку своего портфеля.

— Мы подвергнем все, что вы рассказали, самому серьезному анализу, — проговорила она. — Но в настоящий момент, может быть, вы чувствуете потребность перевестись в какой-нибудь другой департамент?