– Я нижайше прошу прощения...

– Через полчаса С'Йорг должен приплыть за нами на корабле. Я поеду в моих носилках, о том, как доберешься ты - заботься сам.

– Позвольте мне продолжить охоту! Грамон не мог уйти далеко, и если он действительно факельщик, как мы думаем, то я мог бы, оставшись в Бахаме...

– Замолчи, - скривился С'Нелль. Как же он глуп.
– Ты нужен мне и отправишься со мной. Не заставляй себя ждать. А сейчас - убирайся.

Ровно через четверть часа С'Нелль сел в заранее приготовленные носилки и отправился в гавань. Он чувствовал, что С'Ворр униженно следует за ним, тоже в носилках. Пусть страдает. Страх, ненависть, чувство вины и чувство превосходства, все это сделает его еще глупее. Тем быстрее он умрет. Но не сейчас.

Корабль покачивался на волнах у королевского причала. С'Йорг встретил братьев стоя на палубе, его лицо ничего не выражало. Обменявшись все понимающими взглядами, он и С'Нелль подняли руки в приветствии. Только младший адепт выкрикнул ритуальное "Слава Великому Хозяину!", нарушив тишину. Еще через несколько минут корабль отчалил и бесшумно понесся по водам Лантика на северо-восток, к Мысу Вуду.

3

Дом, где жили стражники, Але отыскал не сразу. Здесь, в южном предместье, брошенных домов было полным полно, а в большинстве остальных проживали беженцы. Каторжника это даже позабавило: одни люди убежали из Бахама, а другие прибежали сюда и поселились на их место. Но вот и тот самый дом.

– Я от господина лойнант Лоу, - сразу представился безносый, стараясь выглядеть повнушительнее.
– Принес, значит, вам кое-какие распоряжения насчет денег и прочего.

– Почему же он сам не пришел?
– подозрительно спросил тот стражник, что был постарше.

– Его Величество не отпустил, - важно ответил Але и протиснулся в дверь.

Стражникам он не понравился - каторгой несет за милю. В то же время человек пришел явно от лойнанта: и про королеву Диас знает, и про баллоны, и даже про деньги. Повздыхав, старший взял лопату и пошел выкапывать золото, спрятанное во дворе.

– Угостили бы чем, - предложил Але второму стражнику.
– С дороги я.

– На этот счет у нас никаких распоряжений не имеется, - хмуро отвечал тот.
– И без того по очереди батрачим, и два десятка человек кормим.

– Ах да, у вас тут каторжники!
– обрадовался Але.
– Чем вы их тут мучаете-то?

– Да ничем!
– стражник в сердцах плюнул в раскрытое окно.
– Сидят в подвале как бароны, только жрут и... Приказа-то на счет них никакого нет! Отпускать нельзя, королевские секреты разболтают. Была бы моя воля, я бы давно...

– Так есть распоряжение, я же забыл!
– хлопнул себя по лбу Але, решив проявить великодушие.
– Отпустить их и дело с концом. Король всех помиловал. А вам в скалы идти, черный парус ждать.

– Отпустить?
– с сомнением поджал губы стражник.
– Это зря...

Вернулся старший, седоусый, принес большой сверток. Бережно развернув мешковину, он показал Але два свертка поменьше.

– Смотри, здесь деньги. А вот это - драгоценности непроданные, королева Диас очень ими дорожит.

– Отлично, - бодро ответил безносый.
– Давай.

– Что "давай"?
– передразнил его стражник.
– Эх, если бы не господин лойнант... Но уж кому верить, как ни ему? Сейчас я тебе сумку дам, да переложу тряпьем, чтоб не звякало. И ходи по городу осторожно, опять там резня. А королеве от нас кланяйся.

– Непременно, - пообещал Але.
– Так я пойду?

– Он сказал: каторжников отпустить, - вздохнул тот, что оставался в доме.
– А, значит, бумаги и вещи всякие зарыть.

– Так они и без того зарыты, - пожал плечами седоусый.
– Каторжники...

Они обменялись взглядами. Обоим до смерти надоело кормить двадцать бездельников в разоренном городе и неизвестно чего ждать.

– Ну сказал, так отпустим. Наше дело служивое.

Але встал, повесил на голое стараниями Грамона плечо сумку и не удержался, топнул ногой по крышке подвала:

– Свобода вам вышла, братва!

Все же каторжники, как и он совсем недавно. Хотя и особой породы, а товарищи. Под недовольными взглядами стражников он пересек маленький дворик и растворился в темноте.

По дороге к церкви кюре Гео ему хотелось петь. Как все же здорово быть на королевской службе! Раз - и на плече тяжеленная сумка с золотом и драгоценностями. Это вам не по карманам шарить на Рыбной площади... Мысленно распевая все известные ему куплеты, популярные в основном на горной каторге, Але шел пританцовывая, но все же стараясь держаться теневой стороны.

Луна светила необычайно ярко, и поэтому первый труп Але увидел издалека. Приближаться не стал, но потом попалось еще несколько, и все крестьянские. Каторжник смекнул про себя, что бароны, видать, тоже зубы показали, и теперь власть в столице непонятно чья. Что ж, его это не волновало.