— Ничего не понимаю, — произнесла женщина с тревогой в голосе.

Ребенок завозился, готовясь заплакать. Марта Гуди сильнее прижала его к груди.

— Что у вас за дело ко мне, судья Файер? — спросила она, с трудом поднимаясь на ноги.

Бенджамин не обратил внимания на ее вопрос.

— Обыщите их, — приказал он помощникам. — Мне нужны доказательства.

— Доказательства? Какие еще доказательства? — закричала Сюзанна, бросая нож и вскакивая со стула. — Зачем вы пришли сюда? Почему не дождались, пока вернется мой отец?

На нее Бенджамин так же не обратил внимания. Он подошел к очагу так быстро, что черный плащ затрепыхался у него за спиной.

— Ага! — воскликнул судья, наклонившись и достал что-то из-за котла. Бенджамин обернулся, держа в руке завязанный мешочек пурпурного цвета. Его губы растянулись в неприятной улыбке.

— Я так и знал, что мы найдем нужные доказательства.

— Доказательства чего? — резко выкрикнула Сюзанна.

Бенджамин быстро подошел к столу, развязал мешочек и высыпал его содержимое.

Потрясенная Сюзанна увидела куриную лапу, какие-то перья, сушеные коренья, мелкие косточки и склянку с жидкостью, напоминавшей кровь.

— Что это такое? — воскликнула Сюзанна.

— Это не наше! — закричала мать. Ее лицо побледнело, а глаза испуганно разглядывали рассыпанные на столе предметы.

— Нужные улики у нас в руках, — сказал Бенджамин, демонстрируя стражникам пустой мешочек. Затем указал на Сюзанну и ее мать: — Отведите их в тюрьму. Там они обязательно сознаются.

— Сознаемся? — выкрикнула Марта Гуди, еще сильнее прижимая ребенка к груди. — В каком же преступлении?

— В колдовстве! — объявил Бенджамин Файер, окидывая Сюзанну холодным взглядом.

Двое стражников тут же подскочили к Сюзанне и ее матери и схватили за плечи. Судья направился к двери, не выпуская из рук пустой пурпурный мешочек.

— Бенджамин Файер! Вы же прекрасно знаете нас! — закричала Марта Гуди в отчаянии. — Вы же знаете, какая у нас богобоязненная, благочестивая и смиренная семья.

— Вы не сделаете этого! — выкрикнула Сюзанна. Дыхание сперло от страха. — Вы не сделаете этого!

Стражники проворно потащили женщин к дверям. Ребенок зашевелился и заплакал от страха. Розовая ручонка выбилась из пеленок и замахала в воздухе.

Сюзанну с матерью вывели на улицу, а Бенджамин Файер вышел следом. Лишь скользнув глазами по Марте, он вперил тяжелый взгляд в девушку. На лице его не было и тени улыбки. Его взгляд был бесстрастным и холодным. Но Сюзанна заметила в глубине его темных глаз торжествующие огоньки.

В дверях ближайшего дома появилась соседка, Мэри Хэлси, привлеченная шумом, доносившимся с улицы.

— Пожалуйста, возьми ребенка, — попросила Марта и протянула ей Джорджа. — Позаботься о нем.

Детский плач потонул в испуганных вскриках сельчан.

Всю дорогу, пока двое стражников вели обвиняемых, Бенджамин Файер шел следом, не спуская глаз с Сюзанны.

«Этого не может быть, — думала девушка. Сердце прыгало в груди, кровь пульсировала в висках. — Это не может происходить с нами».

Когда пленниц вели через площадь, Сюзанна услышала удивленные возгласы. Вопросы, произносившиеся шепотом. Приглушенные крики удивления.

Тюрьма находилась неподалеку. Это было приземистое здание с зарешеченными окнами, примыкавшее к молитвенному дому.

— Почему вы так с нами поступаете? — кричала Сюзанна. Слова раздирали ей горло. — Почему забираете нас из дому?

Бенджамин Файер остановился посреди тропинки. Он смотрел прямо в глаза Сюзанне, а его голос был громким и твердым.

— Вас обеих предадут огню в конце недели! — припечатал он.

По стенам молитвенного дома торчали факелы. Каждый раз, когда открывалась дверь и в жарко натопленное помещение врывался холодный ветер, пламя начинало дрожать и прыгать.

Сюзанна сидела в камере для задержанных, находившейся в передней части помещения, держа мать за руки и глядя на огонь. Руки Марты казались совсем маленькими и холодными, словно лапки перепуганного зверька.