— На Виа Деи Конти, около башни Медичи. Я из университета Гонзага, приехала сюда по флорентийской программе.

Проклятье! Она не туристка, а студентка. Значит, что ей будет что рассказать — и она непременно расскажет однокурсникам о том, как накануне вечером с ней познакомился симпатичный молодой итальянец. Парень с темными, как ночь, глазами. Парень, который пригласил ее в свой роскошный дом на Виа Турнабуони, угостил ужином и вином, а потом при свете луны в своей комнате или, может быть, во внутреннем дворике придвинулся к ней близко-близко, посмотрел прямо в глаза и…

Стефан отвел взгляд от шеи, на которой краснели две ранки. Он столько раз видел эти отметины, так почему же они продолжали вызывать у него такие сильные эмоции? Но он ничего не мог поделать: его начинало подташнивать, а в желудке разгоралась изжога.

— Как тебя зовут?

— Рэйчел. Пишется через «э». — Она произнесла свое имя по буквам.

— Хорошо, Рэйчел. Посмотри на меня. Ты вернешься к себе в пансиони забудешь все, что произошло этой ночью. Ты не знаешь, где была и кого видела. И меня ты тоже никогда не видела. Повтори.

— Я забуду все, что произошло этой ночью, — сказала она, не сводя с него глаз. Если бы Стефан пил человеческую кровь, у него было бы больше Силы, но на это ее хватало. — Я не знаю, где была и кого видела. Я не видела тебя.

— Хорошо. Денег на обратную дорогу хватит? Возьми. — Стефан достал из кармана горсть мятых бумажек, в основном по пятьдесят и сто тысяч лир, и проводил девушку до дверей.

Убедившись, что она села в такси, он вернулся в дом и отправился прямиком в спальню Дамона.

Дамон, развалясь, сидел у окна и чистил апельсин. Он еще не одевался. Когда Стефан зашел, Дамон недовольно посмотрел на него.

— Обычно перед тем, как войти, стучат, — сказал он.

— Где ты ее нашел? — сказал Стефан. Увидев недоумевающий взгляд Дамона, он добавил: — Эту девушку. Рэйчел.

— Ее так зовут? Забыл поинтересоваться. В баре Джилли. Или в баре Марио. А какая разница?

Стефан изо всех сил сдерживался.

— Ты еще много чего забыл. Например, заставить ее обо всем забыть. Тебе так неймется, чтобы тебя поймали, Дамон?

Губы Дамона искривились в улыбке, и он содрал с апельсина еще один оранжевый завиток.

— Меня нельзяпоймать, братишка, — сказал он.

— И что ты сделаешь, когда за тобой придут? Когда кто-нибудь сообразит — боже праведный, у нас на Виа Торнабуони живет чудище, которое пьет человеческую кровь? Всех поубиваешь? Дождешься, пока они выломают входную дверь, а потом растворишься в темноте?

Дамон с вызовом встретил взгляд брата, на его губах играла все та же ироничная улыбка.

— А чем не вариант? — сказал он.

— Проклятье! — сказал Стефан. — Послушай меня, Дамон. Так продолжаться не может.

— Весьма тронут тем, что ты заботишься о моей безопасности.

— Это нечестно, Дамон. Девушку, которая не хотела…

— Нет, братишка, хотела. Даже не представляешь себе, какона хотела.

— А ты сказал ей, что именноты собираешься сделать? Ты предупредил ее, что бывает, когда смешаешь свою кровь с кровью вампира? Рассказал о видениях, о ночных кошмарах? Этогоона хотела? — Дамон явно не собирался отвечать, и Стефан продолжил: — Ты сам знаешь, что это неправильно.

— Если честно, знаю, — сказав это, Дамон улыбнулся одной из своих коротких нервных улыбок. Она мелькнула и тут же исчезла.

— Но тебе наплевать, — упавшим голосом сказал Стефан, глядя в сторону.

Дамон отбросил апельсин. Его интонации были нежными, бархатными.

— Видишь ли, братишка, мир полон того, что ты считаешь неправильным, — сказал он. — Может быть, лучше расслабиться и перейти на сторону победителя? Так гораздо приятнее, поверь мне на слово.

У Стефана внутри все бурлило от ярости.

— Как ты смеешь? — резко спросил он. — Пример Катрины тебя ничему не научил? Она тоже перешла на сторону победителя.

— Катрина слишком рано умерла, — сказал Дамон. Он опять улыбался, но взгляд его был холодным.

— И теперь ты думаешь только об одном. О мести. — Стефан смотрел на брата и чувствовал, что его грудь сдавливает страшная тяжесть. — О мести и собственных удовольствиях, — прибавил он.