Ничего этого больше нет. Все это навсегда исчезло для него.

Но ведь Бонни нашла Елену. Дух Елены, ее душа все еще блуждали где-то рядом.

И он мог бы ее призвать. Кто как не он? В его распоряжении была Сила. И у него было больше прав искать ее, чем у кого бы то ни было.

Он знал, как это делается. Надо закрыть глаза. Представить себе человека, которого хочешь вызвать. Это просто. Он мог увидеть Елену, ощутить ее. Потом — позвать, послав в пространство свою тоску и свое страдание. Распахнуть душу и добиться того, чтобы призыв был услышан.

Это еще проще. Ему было плевать на любую опасность. Он собрал всю свою тоску, всю свою боль и отправил их на поиски, как молитву.

И… ничего не почувствовал.

Только пустоту и собственное одиночество. Только молчание.

Его Сила была не такой, как у Бонни. Он не смог прикоснуться к той, которую любил больше всего на свете, к той единственной, которая имела для него значение.

Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким одиноким.

— Чего-чеготы хочешь? — переспросила Бонни.

— Найти материалы по истории города Феллс-Черч. В первую очередь — все, что касается основателей города, — сказал Стефан. Они все вместе сидели в машине Мередит, стоявшей на некотором расстоянии от дома Викки. Был вечер следующего дня, и все, кроме Стефана, только что вернулись с похорон Сью.

— Это как-то связано со Сью? — Взгляд темных глаз Мередит, таких спокойных и умных, сейчас был устремлен на Стефана. — Думаешь, ты разгадал загадку?

— Не исключено, — проговорил он. Весь сегодняшний день он размышлял. Он сумел стряхнуть боль прошлой ночи и снова взял себя в руки. Пускай он не смог вызвать Елену — все равно он докажет, что она не напрасно верила в него. Он сделает то, чего она хотела. Он сосредоточился на деле, и это его успокаивало. Позволяло не поддаваться эмоциям.

— У меня есть идея насчет того, что здесь произошло, — добавил он, — но это долгая история, и мне не хотелось бы рассказывать, пока я не удостоверюсь.

— Почему? — запротестовала Бонни. «Как она не похожа на Мередит», — подумал Стефан. Огненно-рыжие волосы и такой же темперамент. Тонкое лицо в форме сердечка и светлая, прозрачная кожа производили обманчивое впечатление. Бонни была умна и находчива, пускай даже сама только-только начала это осознавать.

— Потому что, если я ошибся, могут пострадать невиновные. Пойми, пока это только догадки. Но я обещаю: если сегодня ночью я найду доказательства своей правоты, то все вам расскажу.

— Может, поговоришь с миссис Гримсби? — посоветовала Мередит. — Она работает в городской библиотеке и многое знает об основании Феллс-Черч.

— Опять-таки Онория, — сказала Бонни. — Она же была одной из основательниц города.

Стефан бросил на нее короткий взгляд.

— Я так понял, что Онория Фелл перестала с тобой разговаривать, — сказал он, осторожно подбирая слова.

— Я не имею в виду, чтобы ты поговорил с ней.Ее нет — пшшш, испарилась, — досадливо поморщилась Бонни. — Я имею в виду ее дневник. Он в библиотеке, вместе с дневником Елены. Миссис Гримсби выложила их на стенд у абонементного стола.

Стефан был удивлен. Ему не понравилось, что дневник Елены выставлен на всеобщее обозрение, но записки Онории могли оказаться именно тем, что он искал. Онория Фелл была не просто мудрой женщиной; она была прекрасно осведомлена о делах потусторонних. Она была колдуньей.

— Библиотека уже закрыта, — сказала Мередит.

— Это даже лучше, — сказал Стефан. — Никто не узнает, чем мы интересуемся. Думаю, двое пойдут туда, а двое останутся дежурить здесь. Мередит, если ты пойдешь со мной…

— Я бы посидела тут, если не возражаешь, — сказала Мередит. — Устала, — пояснила она, увидев, что он изменился в лице. — Быстрее отдежурю — быстрее вернусь домой. Почему бы тебе не пойти с Мэттом? А мы с Бонни посидим тут.

Стефан по-прежнему не сводил с нее глаз.

— Ладно, — медленно сказал он. — Хорошо. Если только Мэтт не возражает. — Мэтт пожал плечами. — Значит, так и сделаем. Это займет часа два, а то и больше. Сидите в машине и заблокируйте дверцы. Тогда вы будете в безопасности.

Если его подозрения верны, то новых нападений можно еще какое-то время не опасаться — по крайней мере, ближайшие несколько дней. С Бонни и Мередит ничего не должно было случиться.Но теперь его мучил вопрос, что стоит за отказом Мередит. Он был уверен, что дело тут не только в усталости.

— Кстати, а где Дамон? — спросила Мередит, когда они с Мэттом уже собрались уходить.

Стефан почувствовал, как напряглись мышцы его живота.

— Не знаю.